Запредельное удовольствие - Алексей Макеев

– Добрый вечер, Лев Иванович!

– Здравствуйте, Всеволод Степанович, – в тон ему ответил полковник, не отводя взгляда.

– Вижу, вы меня знаете, – не без удовлетворения в голосе констатировал Буров. – Это еще раз подтверждает, что я имею дело с профессионалом.

– Зачем вы хотели меня видеть? – не вступая в витиеватые дебаты, спросил Гуров.

– Вы ведете дело Любимова?

– Вы же наверняка это знаете, зачем спрашивать?

– Хорошо, – мотнул головой Буров, отчего сразу обозначились несколько его подбородков. – Перейдем к делу. Саша! – обратился он к одному из своих помощников, бросив взгляд на Плисецкого.

Тот кивнул и сказал:

– Пойдем!

Леонид Максимович стал совсем белым. Поднявшись на негнущихся ногах, он прошествовал к двери, бросив по дороге на Гурова умоляющий взгляд, и вышел из комнаты.

– Прошу к столу, Лев Иванович! – подмигивая ему, предложил Буров, протягивая руку к огромному бочонку вина, стоявшему на столе. – Давайте за знакомство!

– Да мы, как выяснилось, уже знаем друг друга, – заметил Гуров.

– Ну, тогда пришла пора узнать поближе! К тому же смотрите, как интересно получается: вы Гуров, а я Буров! Прямо знак судьбы, а? Встретились Буров и Гуров! Буров-Гуров! Ха-ха-ха! – И он захохотал, колыхая складками, спадавшими по всему его внушительному телу. – Садитесь! Выпьем за встречу!

– Спасибо, – Гуров не сдвинулся с места. – Мне бы не хотелось задерживать нашу встречу.

– А что так? – продолжал улыбаться Буров.

«Прямо Весельчак У!» – усмехнулся про себя Лев, который отлично понимал, что за показной веселостью стоит беспощадный человек, настроение которого может перемениться в любой момент. Это подтвердилось практически мгновенно: Буров резко прервал смех, лицо его стало каменным. Он щедро наполнил бокалы, подвинул один из них Гурову и произнес:

– Когда я предлагаю что-либо, отказываться не принято.

Лев вынужден был присесть за стол. Количества блюд, заполнявших его, хватило бы человек на двадцать голодных борцов сумо. На двоих этого явно было в избытке, но Буров, кажется, так не считал. Практически все время, что длилась их беседа, он не переставал есть.

– Вы вообще, видимо, привыкли, что люди исполняют ваши приказы, – заметил Гуров. – Заставили несчастного Плисецкого позвонить мне, назначить встречу… Теперь держите его в заложниках, а заодно и меня. Неужели, Всеволод Степанович, вы настолько уверены в собственной вседозволенности? Похищать полковника МВД – не детская шалость.

– Помилуйте, Лев Иванович! – растянув блестевший жиром рот в улыбке, протянул Буров. – Какое похищение? Считайте, что вы просто у меня в гостях!

– Да уж, пригласили вы меня весьма оригинальным способом. Неужели нельзя было просто назначить встречу на нейтральной территории?

– А вы бы на нее пришли?

– А почему нет? Пришел бы, – утвердительно кивнул Лев.

Буров бросил на него удивленный взгляд:

– Ну, во‑первых, я должен был быть в этом уверен. Во-вторых, у меня было мало времени – я только сегодня узнал о смерти Романа Любимова – собственно, как и вы.

– Оперативно работает ваша разведка, – заметил Гуров. – Если учесть, что я-то узнал об этом по долгу службы. Ну а дальше? Мне почему-то кажется, что есть и третья причина?

Буров прожевал большой кусок свинины и сыто икнул.

– Есть, – подтвердил он. – Вы тут заговорили о несчастном Плисецком. Так вот, могу вам сказать, что дальнейшая его участь зависит от вас, Лев Иванович!

Лицо полковника стало каменным.

– Уж не пытаетесь ли вы меня шантажировать? – спросил он. – Я не зря упомянул о присущей вам привычке повелевать. Так вот знайте: Плисецкого запугать вам, конечно, несложно. Управлять своими отморозками-охранниками, заставляя их совершать убийства, – тоже. Но заставить меня плясать под вашу дудку – это чрезмерная самоуверенность.

– Лев Иванович, не нужно бросаться словами! – погрозил ему пальцем Буров. – За них ведь приходится отвечать! Это я к вопросу об убийствах. Вы сейчас клевещете на меня и моих людей.

– Помилуйте, Всеволод Степанович! – расплылся в улыбке Лев. – Какая клевета? Мы же просто беседуем. И я, как ваш добровольный гость, просто высказываю собственное мнение.

Буров несколько секунд пристально смотрел в лицо Гурову. Для этого он даже оторвался от тарелки с едой, которую непрерывно поглощал.

– Ей-богу, вы мне нравитесь, Лев Иванович! – громко рассмеявшись, воскликнул он. – Человек вы умный, а я за ум могу многое простить. Эх, жаль, что вы работаете на МВД, я с удовольствием взял бы вас к себе.

– В охрану? – усмехнулся Гуров.

– Зачем же в охрану! Подставлять под пули не жалко отчаянные, но тупые головы, но никак не вашу!

– Может быть, хватит мне дифирамбы петь? Давайте уже к делу. Что вам от меня нужно? Сразу скажу – работать на вас я не стану ни в каком качестве! Так что не тратьте время.

– А вы разве торопитесь? – удивился Буров, вытирая салфеткой запачканные пальцы.

– Вы заговорили о Плисецком, – напомнил Лев, которому совершенно не хотелось задерживаться у Бурова. К тому же он думал о назначенной встрече с Крячко. Сотовый телефон у него отобрали по дороге, он остался у одного из охранников Бурова, и полковник думал, что Крячко наверняка уже не раз ему звонил.

– Да, Плисецкий… Лев Иванович, как бы странно для вас ни прозвучали мои слова, но у нас с вами общие интересы. Вы ищете убийцу Любимова. Я бы тоже хотел знать его имя. Скажу больше, полагаю, что узнаю его раньше вас! Но мне нужна кое-какая ваша помощь.

Гуров удивленно поднял брови.

– Не волнуйтесь, разглашать какие-либо секретные сведения мне не надо. Но вы же наверняка уже располагаете кое-чем? Так вот, на данном этапе меня всего лишь интересует, причастен ли к смерти Любимова Леонид Плисецкий.

– Если вас интересует просто мое мнение как гостя, то отвечу однозначно – нет.

– Вы, конечно, производите впечатление человека, которому можно верить на слово. Однако я все же попросил бы вас аргументировать свой ответ.

– Пожалуйста, – кивнул Лев. – Прежде всего у него нет мотива.

– Ну, если покопаться, мотив всегда можно найти! – перебил его Буров. – Мы же только со слов Лени знаем о том, что Роман держал деньги на своем счете. А если это не так? Если он сам их давно благополучно снял? А чтобы прибрать их к рукам, убил своего компаньона! И придумал для меня отмазку – дескать, я тут ни при чем! Если это так, то я ему не завидую! Кидать меня никому еще с рук не сходило. – Лицо Бурова вновь приобрело безжалостно-свирепое выражение.

«Хорохорится, – подумал Лев. – Пытается взять на испуг».