Афродита размера XXL - Елена Логунова

– Если бы я знала, какой это сайт, то уже была бы там! – ответила на мой вопрос подружка, усаживаясь в машину.

Я поехала с ней, чтобы не добираться потом общественным транспортом (хотя Ирка, готовая в связи с изменой Моржика разувериться во всех лучших человеческих качествах оптом, решила, будто я тороплюсь удрать, чтобы не мыть оставшуюся после завтрака посуду). По дороге в центр подружка рассказала мне про ночную эсэмэску, полученную Моржиком. Оказывается, к исполнению внепланового утреннего стриптиза она принудила мужа с единственной целью – чтобы завладеть его носильными вещами и под предлогом доставки их к стиральной машине без помех вывернуть карманы – это раз, найти мобильник – два, ознакомиться с текстом подозрительного сообщения – три. План сработал, эсэмэску Ирка прочла. Она состояла из двух коротких предложений: «Как мы это делали. Смотри на сайте». Телефонный номер автора письма не отобразился, но после призыва стояла подпись: «Зая № 3».

– Как тебе, а? Зая Третья! – возмущалась Ирка, с необычной для нее резкостью дергая рычаг переключения скоростей. – Стало быть, у него были Зая Первая и Зая Вторая? Это как минимум. Ничего не скажешь, справный кролик мне достался! Жаль, не смог стать добрым мужем, пошел по рукам.

– Тогда уж, по лапам, – поправила я. – У зайцев лапы.

– Загребущие! – кивнула подружка, не отреагировав на шутку. – И вот что интересно: текущая Зая сама позиционирует себя как третий номер. То есть она знает о существовании зайчих номер один и номер два? Получается, Моржик участвует в игрищах целой стаи разнузданных зайцев? И они не просто делают это, но еще и фиксируют происходящее, чтобы затем показать всем посетителям некоего сайта!

– Может, третий номер – это объем ее бюста? – предположила я.

– Фи! – пренебрежительно сказала на это Ирка. – У меня-то пятый!

Было заметно – что хотя бы по этому пункту она убеждена в своем физическом превосходстве над неведомой Заей, что меня очень порадовало. Попросив подружку не открывать сезон активной охоты на зайцев в мое отсутствие, а ограничиться сугубо следопытством, я приготовилась десантироваться у дома Анюты.

Раз уж я обещала протянуть человеку руку помощи, надо было это сделать, хотя стремительный рост количества нуждающихся в моей помощи уже начинал беспокоить: хватит ли у меня рук-то?

У двери Анкиного дома переминался лейтенант Белов. Моя импульсивная и общительная подружка осадила своего четырехколесного скакуна у самых его ног, распахнула дверцу, высунулась по пояс и радостно проорала:

– О, Петька! Привет! Сколько лет, сколько зим!

– Мы вроде недавно виделись? – слабо удивился флегматичный Белов.

– Точно! В парке, у пруда с утопленницей! – прошипела я, дергая Ирку за рукав.

– Ой!

Она шлепнулась на сиденье, почесала в затылке, снова привстала и преувеличенно ласковым голоском сказочной Лисички-Сестрички спросила:

– А что это ты тут делаешь, Петенька?

– Жду, пока хозяйка мне откроет.

– Так ты к Тороповым, что ли?

– Ирка, не тупи! – снова зашептала я, пихнув подружку локтем в пышный бок. – Конечно, он к Тороповым, раз это частный дом и его хозяйка – Анка!

– Петенька, а кто тебе нужен? – не унималась подружка.

– Некий гражданин Торопов Александр Дмитриевич, – заглянув в бумажку, пугающе официальным тоном сообщил Петька.

– Ох! – Ирка опять бухнулась в кресло и вновь не усидела, подпрыгнула как на пружинке. – А зачем тебе, Петенька, гражданин Александр Дмитриевич?

– Тайна следствия! – важно ответил Белов и послал обольстительную улыбку в объектив камеры наружного наблюдения.

Обитателей дома это, очевидно, ничуть не пленило – дверь не открылась. Истомленный ожиданием, Петька перестал улыбаться и вонзил палец в кнопку электрического звонка.

– Ленка, должна тебе признаться, – напряженно наблюдая за Беловым, выжимающим из сигнального устройства пронзительный кошачий визг, зашептала Ирка. – Я вчера сделала одну глупость…

– Всего одну?

– Ага, но большую, – покаянно вздохнула подружка. – Я рассказала про Анютину семейную драму – ну про то, что лучшая подружка Анюты охмурила ее сына и в результате наградила внуком…

– Кому?!

– Ларочке.

– Зазнобе Лазарчука?! – я застонала. – Ирка! Ты рассказала все Ларочке, она передала информацию Сереге, а тот, как честный мент, довел ее до сведения следствия. То есть теперь в милиции знают, что у гражданина Александра Дмитриевича Торопова были тесные и в буквальном смысле плодотворные контакты с убитой гражданкой Марией Петропавловской. Ты хоть понимаешь, что наделала? Теперь мальчишку затаскают по допросам! Ты бы думала сначала, с кем можно об этом трепаться, а с кем лучше не надо!

– А с кем можно? – надулась подружка. – Я, если помнишь, пыталась трепаться об этом с тобой, но ты отмалчивалась!

– Мне казалось, на эту тему уже все сказано, – виновато промямлила я.

– Видишь, а Лазарчуку так не кажется!

– Тук-тук-тук! – настойчиво постучался к нам в закрытое окошко лейтенант Белов.

– Тс-с-с! – шикнув на меня (хотя я и так молчала), Ирка поспешно опустила стекло и все тем же сказочным лисьим голосом пропела:

– Чего тебе, Петенька?

– Я так понял, девочки, вы с хозяйкой дома в дружеских отношениях? Позвоните ей, пусть выйдет, если меня впускать не хочет, – попросил Петя. – Собственно, мне даже не она, а ее сыночек нужен.

– Поговорить? – уточнила я, без особой охоты доставая из кармана мобильник.

– Поговорить, поговорить, – голосок у Петьки сделался такой же сладкий и неискренний, как у Ирки.

Я посмотрела на подружку. Она незаметно для лейтенанта показала мне пальцы, сложенные решеточкой, и помотала головой. Я в этом мимическом этюде не нуждалась, у меня и у самой не было никакого желания способствовать тесному общению Анкиного сына с коллегами Белова и Лазарчука. Они мне друзья, но истина дороже: нашим доблестным милиционерам только дай кого-нибудь, мало-мальски подходящего на роль подозреваемого, и они тут же перестанут искать настоящего преступника и употребят все силы на то, чтобы посадить кого попало. А внутренний голос активно нашептывал мне, что Сашка Торопов в подозреваемые вполне годится: по статистике, убийства на семейно-бытовой почве в нашей стране самые распространенные. Мужья убивают жен, жены – мужей, а Саша Маше даже мужем не был, его статус на языке протокола определяется термином «сожитель». Само слово, на мой взгляд, звучит гадко и криминально…

– Алло? – ворвался в мои сумбурные мысли встревоженный голос Анюты.

– И чего так орет? – недовольно поморщилась Ирка, демонстративно похлопав себя по уху.

Это была еще одна мини-пантомима с прозрачным намеком на то, что голос моей телефонной собеседницы слышен не только мне. Я поблагодарила подружку за предупреждение, изобразив микрокивок путем прижмуривания глаз, и построила свой монолог с учетом полученной информации.