Поймать вора - Спенсер Куинн

— Как плохо ты выглядишь, — удивился Рик Торрес. — А вот Чет прекрасно.

И чувствовал я себя великолепно, почти тип-топ. От души встряхнулся, при этом волны пробежали по всей шкуре до кончика хвоста. Не могу выразить, как это приятно! Я проспал всю дорогу.

Мы были перед зданием главного полицейского управления, расположенного неподалеку от высотных домов в центре города. Удобные скамейки предназначались для того, чтобы на них проводили время друзья и родственники бандюганов. Они и теперь здесь околачивались, только почему-то обходили стороной и нашу скамью, и те, что стояли поблизости. А на нашей с одного конца сидел Рик, с другого Берни, а я, как только улеглись пробегавшие по шкуре после встряхивания волны, вспрыгнул на середину. Иногда приятно посидеть высоко.

— Хочешь знать, что я думаю? — спросил Рик.

— Не уверен, — ответил мой напарник.

— Это потому что ты теоретик-конспиратор.

— Вот еще!

— А разве не так? Ты готов принять версию, что парень немного сбрендил, возомнил себя спасителем слонихи и отправился в пустыню, скорее всего без еды и воды, где его подстерегали всякие неприятности. Ну как, принимаешь?

— Нет.

Рик рассмеялся.

— Что и требовалось доказать.

— Давай начнем с Пинат, — предложил Берни.

— Как скажешь.

— Где она?

— Понятия не имею, ну и что?

— Что значит, «ну и что»? Если бы они бродили по пустыне вместе, как ты предположил, то остались бы следы.

— Какие следы?

— Рик, ты когда-нибудь слышал об экскрементах слона?

Разговор то затихал, то вновь возникал в моей голове, но при упоминании о слоновьих экскрементах я насторожился.

— Обнаружить несложно, — продолжил мой напарник. — А я ведь специально искал, но даже если бы пропустил, разве Чет позволит себе проглядеть что-либо подобное.

— В этом есть смысл. — Полицейский похлопал меня по спине.

Еще какой. Берни прав на все сто. Я лично за всю свою карьеру ни разу не прошел мимо экскрементов, чтобы их не исследовать.

— Но это может свидетельствовать о том, что они разделились раньше, еще до того как подошли к границе.

— Думаешь, это совпадение, что в одном деле дважды появляется грузовик транспортного предприятия «Четыре розы»?

— Я говорил с этим малым, Тексом Росой, он абсолютно чист, даже ни одного…

— Не продолжай.

— Почему? — удивился Рик.

— Ни одного штрафа за неправильную парковку. Это одна из тех избитых полицейских фраз, которые выводят меня из себя.

— Хорошо, — кивнул Рик, — молчу. А можно мне сказать: он утверждает, что ни один из его грузовиков не приближался к ярмарочной площади в ночь исчезновения?

— У меня есть показания свидетеля, которые этому противоречат.

— И как его зовут?

— Олли Филипофф, цирковой акробат.

Рик сделал пометку в блокноте.

— Проверю.

— Давай, — кивнул Берни. — А затем задай себе вопрос, что там делал второй грузовик.

— Так называемый второй грузовик стоит во дворе, — парировал полицейский. — Утром сам его видел. По словам Росы, вчера вечером он был отправлен в Санта-Фе с грузом запчастей, но на многоуровневой дорожной развязке у него обнаружилась течь масла и он вернулся обратно. — Рик помолчал и кашлянул. Я ведь, кажется, упоминал, что подобный кашель меня настораживает. — Берни?

— Не хочу слушать.

— А я все-таки скажу: многоуровневая развязка — это кошмар, плюс все происходило в ночное время: любой мог сначала следить за грузовиком А, а в итоге перепутать и увязаться за грузовиком Б.

У Берни дернулся мускул на скуле.

— Ничего подобного не было.

— Считай как тебе угодно, — кивнул Рик. — Но картина такова: мы имеем пропавшую слониху и труп человека, который ее украл. Не так много, чтобы полиция бросила все силы на расследование. — Рик поднялся. — Но ты все же поставь меня в известность, если всплывет что-то новое.

— Буду считать приоритетом номер один.

Они расстались, не пожав друг другу руки.

Дверь в трейлер Попо была открыта. Мы нашли хозяина накладывающим перед зеркалом грим клоуна. Он уже нанес на кожу белую краску и раскрасил губы в ярко-красный цвет, но еще не принимался за глаза и нос.

— Привет! — Попо повернулся, и его глаза показались мне очень маленькими. — Что скажете?

— Ммм… — Я почувствовал, что Берни, как обычно в трудные моменты, пытается взять себя в руки. Он выпрямился, стараясь придать себе твердость стали. — У нас для вас новости. Плохие.

— Нет, нет! — Попо зажал ладонью рот, размазав по лицу красную краску с губ.

— Мне очень жаль, — проговорил мой напарник.

Клоун судорожно вздохнул и отвернулся. На нем была майка без рукавов. Про такие почему-то говорят, что их носят любители поколотить жену. Хотя когда в последний раз мы застали одного типа за этим занятием, на нем был кожаный пиджак. Мы вломились в дверь и взяли его с поличным. Тогда Берни заставил его выложить кругленькую сумму. Но это совершенно иная история. А теперь я смотрел на тощие плечи Попо — совсем не похожие на плечи Берни — и такую же тощую шею. Но вот его затылок, не могу объяснить почему, мне понравился. Попо едва заметно дрожал. Я обошел его и сел спереди у его ног. Но он меня, наверное, даже не заметил, такие у него были влажные и мутные глаза. Затем увидел и протянул ко мне руку. Я его лизнул. Рука имела вкус губной помады — я помню этот вкус с тех пор, как один раз сжевал футлярчик с губной помадой Леды, а может, не один раз и не два, а гораздо больше.

Глаза Попо наполнились слезами, хотя он не проронил ни звука — только смотрел на меня. Его лицо приобрело странное выражение: наполовину клоунское, наполовину человеческое, — и было измазано помадой и слезами, но я его нисколько не боялся. Я придвинулся и привалился к его ногам. Попо был из тех людей, которые, неизвестно почему, мне нравились. Он положил мне руку на плечо и притянул к себе. И я ему это позволил.

Берни рассказал клоуну обо всем, что произошло в пустыне. Попо задал несколько вопросов, и напарник снова все объяснил. Затем последовали новые вопросы и новые ответы. В конце концов, я уже сам почти все понял. Клоун стер с лица остатки грима.

— Я хочу, чтобы вы продолжали искать, — сказал он.

— Кого? — удивился Берни.

— Конечно, Пинат. Ури хотел бы этого.

— Не уверен, что…

Попо повысил голос и заговорил по-настоящему громко:

— Назовите цену.

Берни кивнул.