Ангелы далеко - Дарья Кожевникова

— Да нет, ничего. Я вчера, не зная, где ты был, в каких грехах тебя только не обвинила. Вот уж, воистину, твоя душа — точно не лицо, на котором хоть что-то можно прочесть, а тайна за семью печатями.

— Петр Иваныч заходил? — догадался Вадим. И добавил с доброй улыбкой: — Вот неугомонный.

— За тебя беспокоился. И по крайней мере, хоть ввел меня в курс дела. Скажи, как ты себя чувствуешь? Как спина?

— Нормально.

— Честно?

— Честно, Иннуль.

— Ну и слава богу! — успокоилась Инна. И усмехнулась, взглянув на Вадима. — Надо же, целую речь толкнул! Аж два слова!

Ларичев, рассмеявшись, обнял ее.

— Нет, а что было вчера рассказывать? Ну, пришлось порыбачить. Так ведь и раньше доводилось. Правда, раньше ловил удочкой, а не голыми руками, и улов был, конечно, помельче, но в остальном все примерно то же самое. Только в этот раз даже похвастаться нечем: трофей отобрали и увезли.

— Вот разбойники! — улыбаясь ему в глаза, с показным сочувствием вздохнула Инна.

Больше они об этом не заговаривали. Вадим проводил Инну до ФАПа, где растопил печь — дед Митя после похорон жены был увезен своими детьми в город.

— Иннуль, не знаю, успею ли заехать за тобой в обед: машина-то за рекой осталась.

— Так и не надо, вообще не приезжай до вечера, — отмахнулась Инна. — У меня сегодня по плану посещения на дому, а у тебя даже телефона нет, чтобы выяснить, где я. На обед сама домой заскочу, когда освобожусь.

— Тогда не задерживайся долго и не ходи голодная, — сказал он, покидая фельдшерский пункт.

И ни слова, ни единого намека на то, что было ночью! То ли сохраняя верность своей привычке молчать, то ли просто не помня о том, что вообще что-то во хмелю было. А может, уже раскаиваясь, что дал себе волю? Понимая, что все равно не сможет сама найти ответ, Инна заставила себя просто не думать об этом, включаясь в новый рабочий день.

Ближе к обеденному времени к Инне на прием явился Зорин, имевший весьма бледный вид.

— Привет, — кивнула ему Инна. — Что случилось?

— Живот что-то болит. Не посмотришь? — выдавил он.

— Ложись на кушетку.

Фельдшер осмотрела его. Детально, внимательно.

— Ну, что я могу тебе сказать… Надо обследоваться. Так обычно язвенная болезнь начинается.

— Лампу глотать не поеду! — категорично заявил Валерка. — Давай так поступим. Будем считать, что мы все уже выяснили, и ты просто назначишь лечение.

— Какое лечение? Что лечить? Ты понимаешь, что я не врач? И даже врач не поставил бы тебе диагноз навскидку, без анализов и полного обследования! — возмутилась Инна.

— Тогда расскажи мне, чем язву лечат, потому что я все равно никуда не поеду, — почти огрызнулся Зорин. Потом спросил, внимательно глядя на нее: — А ты чего сегодня сияешь вся, как китайская хризантема? Хоть бы посочувствовала… Или хотя бы видимость создала, если не вызываю сочувствия.

— Я тебе сочувствую, — сообщила Инна. А потом, не удержавшись, поинтересовалась: — Понимаю, что тебе сейчас ни до кого, но ты вообще-то в курсе, что Вадим вчера сделал?

— Ну, человека спас от верной гибели, — криво усмехнулся Валерка, вставая с кушетки и садясь за стол. — Об его геройстве уже весь поселок гудит с утра, как не знать… Только если ты хочешь этим сообщением развеять мои сомнения-подозрения, то зря надеешься. Я ведь и не утверждал, что Вадька ненавидит весь белый свет. Однако у него есть основания точить зуб на женщин. Исключительно на женщин, понимаешь? Поэтому его вчерашний поступок никак не повлияет на мои мысли о нем.

— А я считаю, что поступивший так человек просто не может убить! — возразила Инна.

— Да? — скептически поджал губы участковый. — Тогда могу тебя очень сильно разочаровать, прекрасная Инесс: ты не берешь в расчет его прошлого. А в прошлом он, наверное, даже и не считал, скольких положил за свою, так сказать, служебную карьеру.

— Он… А ты? — Внезапно вспылив, Инна подалась вперед, обеими руками уперлась в стол и склонилась к Валерию чуть ли не нос к носу, глядя ему в глаза.

Зорин резко отшатнулся, на побледневшем вдруг лице проступили не заметные ранее пятнышки.

— Смотрите-ка, как оскорбился! — фыркнула Инна. Выпрямилась и уже более спокойно сказала: — Как видишь, о других рассуждать гораздо легче, чем о себе. Да, ты, в отличие от Вадима, не убивал. Но скажи, сколько раз тебе мучительно хотелось это сделать? На всех тех наших с тобой выездах, ко всем тем уродам, которых и я, наверное, не пожалела бы ни мгновения?

— Хотелось, да… — после паузы признал Валерий. — Но, как ты правильно заметила, я этого не делал. А вот Вадька, даже не желая того, все равно убивал. И не раз, не два. Как говорится, почувствуйте разницу…

— Ну и гад же ты! — в сердцах выпалила Инна, снова, против воли, теряя обретенный было сегодня ночью душевный покой.

— Спасибо на добром слове, медслужба, — угрюмо произнес Зорин. — А теперь, если не хочешь меня здесь больше видеть, скажи, какие лекарства мне принимать.

— Сейчас все напишу, — устыдившись своей вспышки, примирительно кивнула Инна. — И даже выдам, у меня кое-что есть.

Участковый хмуро молчал.

— Сильно болит? — спросила Инна, действительно сочувствуя. — Может, укол сделать?

— Да ладно, обойдусь, — отмахнулся Валерий, но уже без прежней холодности. — Потерплю. Главное, причину устранить. Чтобы не мешала искать убийцу, — добавил он, поднимаясь и принимая лекарства из рук фельдшера. — И либо успокоить-таки тебя, либо все доказать наглядно.

— А я и сама теперь буду искать убийцу! — вскинув на него глаза, заявила Инна. — Параллельно с тобой. Потому что, как ты сам заметил, в наших с тобой профессиях много общего, и я тоже вхожа практически во все дома.

— Ну-ну, — с усмешкой кивнул полицейский, — флаг тебе в руки… коллега. Об одном только попрошу: будь осторожнее. Сунуться в такое дело — это тебе не шутки со мной шутить, тут и последствий можно ненароком дождаться.

— Учту, — пообещала Инна, глядя ему вслед.

Посетителей больше не было, и фельдшер отправилась совершать свой запланированный на сегодня обход, повесив на двери ФАПа записку: «Ушла на вызовы». Побывала у Николая, осмотрев заодно и его ребятишек, потом заглянула с визитом к выписанной из роддома Вере. После пошагала к привезенному из больницы на домашнее лечение Зеленцову, но до его дома не дошла — на полдороге ее перехватила бабулька Игнатова.

— Инночка, — с заговорщицким видом взяв фельдшерицу под локоток, заговорила старушка, — а что это за кралю твой сосед по квартире сегодня к вам привез?

— Кого? — не поняла Инна.

— Ну, девицу какую-то, — удивляясь ее непонятливости, пояснила бабулька. — Расфуфыренная такая, прямо куда там! Они и сейчас там.