Презентация ящика Пандоры - Дарья Донцова

– Рада знакомству, – ответила я. – Но… Владимир, можно вас на секундочку?

– Девушка, – поморщился постановщик, – вам начальство велело помогать мне, а не мешать в процессе работы. Кофе принеси! Живо!

Я давно уже поняла, что режиссер принял меня за мелкую сошку, администратора на побегушках, и с каждым новым словом «гений» нравился мне все меньше и меньше. Не стоит надувать щеки в присутствии скромного сотрудника, и чашку эспрессо можно попросить по-разному. «Кофе принеси, живо» и «Сделайте одолжение, угостите меня кофейком, никак проснуться не могу». Желание одно и то же, но форма его выражения разная.

– Ау! Не спи, – скомандовал Владимир, – кофе тащи.

– С удовольствием. Но сначала поговорим о работе, – сказала я.

Режиссер рассмеялся.

– Деловая колбаса! Вали на цырлах за стаканом!

– Мне надо посмотреть первую часть ролика, но вы ее не прислали, – спокойно продолжила я.

– Послушай, – поморщился Владимир, – понимаю, тебе хочется казаться начальницей. Но решение принимаешь не ты, а Степанида Козлова, жена главного босса. Я ей уже все отправил.

– Она не получила письма, – сообщила я.

– Откуда знаешь? – удивился постановщик.

– Продублируйте послание, – попросила я и, взяв сумку, ушла в служебное помещение.

За мной поспешила управляющая Алевтина.

– Госпожа Козлова, почему вы не сказали грубияну, кем являетесь?

– Зачем его смущать, – усмехнулась я, вытаскивая айпад. – Аля, извините, можете Владимиру эспрессо налить?

– Конечно, сейчас сделаю.

– Знаю, что подача напитков не входит в ваши обязанности, – продолжала я, – но в бутике пока наняты не все служащие, у вас секретаря нет.

– Мне не трудно нажать на кнопку, а потом отнести противному крикуну кружку, – заверила Аля.

– Спасибо, – поблагодарила я, – не говорите ему правды обо мне.

Алевтина умчалась, я открыла айпад, увидела письмо, только что прилетевшее от Владимира, и включила видео. Через пару минут стало ясно, что грубый, бесцеремонный, считающий себя гением парень на самом деле талантлив. Владимир ухитрился найти кадры, которые после монтажа сложились в хорошее начало ролика. По улице бежит Магда, из-под ее лап вздымаются в разные стороны фонтаны воды. Со счастливым лаем собака кидается к бедно одетому мужчине. Из-за ливня картина слегка размыта, лица мужика, которого бурно приветствует псина, не видно, его фигура расплывается, ее очертания искажены. И дорогие замшевые ботинки не в фокусе. Дверь магазина открывается, человек и собака входят в бутик «Бак».

Я встала, направилась в зал, но тут проснулся мобильный, номер того, кто искал меня, отсутствовал в контактах, но меня это не смутило, ведь звонила не личная, а служебная трубка.

– Степанида? – спросил бас. – Игорь Родионов беспокоит, детектив, ваш телефон мне дал Звягин. Надо встретиться. Если сегодня в районе пяти? Роман попросил кое-что вам сообщить.

– Спасибо, – обрадовалась я. – Где нам лучше побеседовать?

– Думал, вы подскажете, я приеду из Москвы, давно не живу в Фурске, поэтому плохо знаю, какая там обстановка. Может, в гостинице?

– В отеле не стоит, – забормотала я, – там очень любопытные девушки на рецепшен, а одна вызывает еще и подозрения. Соображу и напишу вам.

– Если мне что-то в голову придет, тоже эсэмэску пришлю, – пообещал Игорь.

– Только ничего не сообщайте своим друзьям, если они в Фурске в полиции работают, – предупредила я, – у меня в голове бродят разные, в основном неприятные, мысли о местных служителях закона.

Из трубки послышался кашель.

– Нет у меня таких. И вы там тоже не проявляйте активности. Роман нервничает, переживает, что прямо сейчас к вам примчаться не может. Боится за вас.

– Все нормально, – заверила я, – просто кое-кто тут самозабвенно врет. Мой муж сейчас в Хабаровске, ему никак в Фурск за час не добраться. И я самостоятельная, не привыкла прятаться за спину мужа.

– Это и пугает, – прогудел Игорь, – плохо, когда девушка изображает из себя нежную незабудку, плачет от горького горя, сломав ноготь. Но дама на коне с саблей в руке… М-да. До встречи.

Положив в сумку все гаджеты, я быстро вышла в зал и услышала радостный вопль:

– Степа!

Ноги приросли к полу.

– Не ждала? А мы приехали! – весело кричала дама, быстро шагая в мою сторону.

Только одна старушка на свете способна влезть в ядовито-розовые бриджи с каймой из зеленых стразов, подобрать к ним оранжевую майку с надписью на французском языке, а сверху надеть красную шелковую коротенькую курточку.

Задолго до моего рождения великий модельер Ив Сен Лоран шокировал мир моды, представив коллекцию, где смешал розовый и красный цвета разных оттенков. Гениального француза растоптали критики, а коллеги за глаза и в глаза стали называть его сумасшедшим. Но спустя короткое время после показа улицы Парижа заполнили обычные женщины, которым безумный коктейль очень даже понравился. Из Франции мода на красные юбки с аккомпанементом розовых блузок разбрелась по всей Европе, достигла Азии, перелетела в Англию, США. В наше время низ цвета фуксии и верх колера петушиного гребня никого не удивляют и не смущают. Но моя бабуля Изабелла Константиновна, которая любит, чтобы ее называли Белкой, сейчас переплюнула Ив Сен Лорана. Она сгруппировала в ансамбле ядовитое розовое, дикое зеленое, взбесившееся оранжевое и пожарно-красное. Добавьте сюда сумочку из белого плюша в виде ангорской кошки с голубым ошейником с золотыми колокольчиками на шее, губную помаду цвета «пьяный баклажан» и две заколки в волосах. Одна выполнена как жаба, вторая – как муха. Соответственно, у нас еще присутствует болотный акцент и «цвет брюшка селедки».

– Мы приехали поддержать тебя! – радостно вещала Белка.

– Мы? – спросила я.

– Не видишь Лару? – удивилась бабуля. – Вон она на губную помаду любуется, но, как всегда, ничего не купит.

Я всмотрелась в зал. Маленькая, худенькая, одетая во все серое женщина, которая стояла около Алевтины, помахала мне рукой.

Лариса всегда одета одинаково, ее стиль: мышь из самого бедного монастыря. Но это не мешает им с Изабеллой Константиновной много лет состоять в нежной дружбе.

Белка выставила вперед одну ногу.

– Только не говори, что так нельзя!

Я глянула на ее ступню. Сколько лет я твердила бабуле:

– Белые носки с босоножками не носят. Открытые туфли предполагают исключительно голые ноги.

– Так удобнее, – отмахивалась Изабелла Константиновна. – И по какой причине я должна следовать правилам, которые не пойми кто придумал?

Мне оставалось только молча вздыхать. Но потом совершенно неожиданно в Париже по подиуму пошли девушки, которые выглядели, как родственницы Белки, все, как одна, в белых носочках и босоножках.