Отведи удар - Эрл Стенли Гарднер

Я завел мотор, проехал пару кварталов и остановился передночным ресторанчиком, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Что вы ему сказали?

— Достаточно, чтобы дать понять, что мы контролируемситуацию.

— А где вы оставили машину?

— В середине следующего квартала. Я не хотела, чтобы машинастояла перед офисом.

Я снова завел мотор.

— Ты не хочешь со мной поговорить, Дональд? — спросила она.

— Сейчас нам не о чем говорить, — ответил я. — Мы уже попаливпросак.

— Что ты имеешь в виду?

— Я собирался сказать ему, что свидетель видел человека,выходившего из квартиры. Я и не думал говорить, что у нас есть хоть малейшиеподозрения. Он должен был сам обо всем догадаться.

— Но если он бы и сам все понял, почему бы нам не сказать обэтом?

— Разница чисто юридическая, — объяснил я. — Если бы мы емупомогали, не имея представления, что он там был, мы бы действовали, какдетективы. Он, конечно, не стал бы рисковать и говорить нам об этом. А теперь,я думаю, он рассказал вам все.

— Да, — сказала Берта. — Он решил зайти к Эвелин. Хотелузнать, кто ее послал, что она смогла разнюхать и можно ли иметь с ней дело.

— И когда он зашел, она была уже мертвой? — спросил я.

— Так он сказал.

— Ладно, — сказал я Берте. — Вот ваша машина. Возвращайтесьдомой. Я договорился с Мариан позавтракать в семь тридцать, но, наверное, неуспею вернуться. Она остановилась в моем доме, в 32-й комнате. Возьмите ее ссобой и хорошенько накормите. Пусть она заберет вещи, и помогите ей найтидругую квартиру. Помощник прокурора захочет узнать, где она остановилась. А притеперешнем положении дел лучше, чтобы она жила подальше от меня.

Самоуверенность на мгновение покинула Берту.

— Дональд, ты должен вернуться вместе со мной, — испуганносказала она. — Я не справлюсь с этой девушкой. Она влюблена в тебя и сделаетвсе, о чем ты попросишь. А я не смогу. Боже, Дональд, я и не представляла, чтовляпаюсь в такую историю!

— Теперь вы это поняли?

— Еще бы, — вздохнула она.

— Мне придется поработать здесь.

— Чем ты хочешь заняться?

Я покачал головой:

— Нет смысла вам объяснять. Чем больше вы знаете, тем большеговорите. А чем больше вы говорите, тем больше ставите нас в положениесоучастников. Я был бы сейчас в гораздо лучшем положении, если бы с самогоначала все от вас скрывал. Я пытался действовать самостоятельно, но вамобязательно нужно было в это вмешаться.

— Он богат, Дональд. Я получила чек на три тысячи долларов.

— Я бы не удивился, если бы вы получили и десять тысяч. Выздорово влипли. Если в офисе был установлен диктофон, то вам не позавидуешь.Представьте, что вашу беседу прокручивают на заседании суда, и нетрудно будетподсчитать, на сколько лет вас лишат лицензии. К тому же вас посадят в тюрьму.А я останусь на свободе — может быть, это вас в какой-то мере утешит.

Я видел, что она сильно напугана.

— Дональд, давай вернемся вместе. Все равно этой ночью тыздесь ничего уже не сделаешь. Бросай машину агентства и поехали со мной втеплом, удобном автомобиле. А утром пригласишь Мариан позавтракать и снимешь ейгде-нибудь уютную, тихую квартирку.

— Нет, — ответил я. — Вы ей найдете и квартиру, и комнату вгостинице. В гостиницу она будет заходить раз в день, чтобы получить почту. Аостальное время будет проводить в квартире.

— Зачем это? — спросила Берта.

— Чтобы до нее было трудно добраться. Поймите ситуацию. Вэтом городе процветает организованная преступность и коррупция. Альфмонт —человек не продажный. Сейчас он баллотируется на должность мэра, и, если еговыберут, он постарается очистить город.

Такая перспектива многим не улыбается, в частности людям изздешней полиции. Они могут раскопать эту историю, а потом использовать ее. Илиони заставят Альфмонта сойти с дистанции и снять свою кандидатуру, или позволятему победить на выборах и будут шантажировать его возможностью скандала. Онидва месяца тайно к этому готовились. А теперь он еще угодил в историю субийством. Учтите, что он не может сообщить в полицию, потому что газеты сразузаинтересуются, как он оказался в квартире девушки, которая работает закомиссионные в ночном клубе. Альфмонт понимает, что в этом случае сразувсплывет его поездка в Оуквью. Он сразу понял, что местная полиция постараетсяповесить преступление на него. Поэтому ему и пришлось незаметно улизнуть. И какраз в это время он наткнулся в коридоре на Мариан. Тут уж ему сильно неповезло. А наша задача сейчас — не допустить, чтобы группа, расследующая этоубийство, заподозрила какую-то связь между этим делом и Санта-Карлоттой, исделать так, чтобы Мариан Дантон не встретилась с доктором Альфмонтом.

— Это будет нетрудно, — сказала Берта. Я усмехнулся.

— Помните человека, который избил меня и вышвырнул изОуквью?

— Ты что-то узнал о нем? — спросила Берта.

— Его зовут Джон Харбет. Он был в очень близких отношениях сЭвелин Харрис. К тому же он как-то связан с хозяином «Голубой пещеры». Онначальник отдела борьбы с проституцией и игорными домами в здешнем полицейскомуправлении. А теперь попробуйте все это сопоставить.

Пока Берта размышляла, я обошел вокруг машины и открыл ейдверцу.

— О’кей. Идите в свою машину. Не забудьте повести Марианзавтракать. И еще одно. Я сказал этой девочке, чтобы она изображала деревенскуюдурочку. Она будет помалкивать, потому что знает, что так надо. Но это недолжно вас обмануть. Она провинциалка, но далеко не дурочка. И она чертовскисимпатичная девушка.

— Послушай, милый, — Берта положила свою лапу мне на плечо,— поехали со мной. Ты нужен Берте.

— В любую минуту здесь может появиться полицейский, — сказаля. — И он посветит на нас фонариком — просто чтобы увидеть, кто здесь стоит. Выэтого хотите?

— Нет, черт возьми! — ответила Берта и выскочила из машиныагентства как ошпаренная.

Водитель ее машины вышел и открыл перед ней дверцу. Бертабросила на меня последний призывный взгляд и взгромоздилась на сиденье. Онасъежилась на подушках и сейчас совсем не казалась мне огромной, сильной ивсезнающей. В машине сидела толстая усталая пятидесятилетняя женщина.

Я объехал вокруг квартала, поставил машину агентства наулице напротив офиса доктора Альфмонта и вышел. Доктор уже ждал меня.

— Вы знаете слишком много, и мы знаем слишком много, — началя. — Берта наговорила лишнего. Я хотел бы побеседовать с вами, но только нездесь. Давайте немного прокатимся на вашей машине.