Любимые забавы папы Карло - Дарья Донцова

– Все умерли, сирота я.

Вскоре началась перестройка, массовое бедствиедля миллионов советских людей, привыкших стабильно получать зарплату, а потомтихо стоять в очереди за колбасой, основным компонентом которой была туалетнаябумага. Плохо стало всем, исключая узкую прослойку граждан, давно живущих поиным стандартам, настало время тех, кого в Советской стране называлифарцовщиками, цеховиками, валютчиками – в общем, подлыми спекулянтами, закоторыми охотился всевидящий ОБХСС.[4]

Именно они, давно функционирующие в системекапиталистических отношений, умеющие правильно продавать или производить товари не растратить полученные средства на пустяки, а вложить их опять в дело,стали открывать лавки, реанимировать производство и создавать валютный рынок.Петя превратился в хозяина сети магазинов, торгующих одеждой.

Путь к благополучию был тернист. Сначала Петрмотался челноком в Турцию, а Алена стояла с раскладным столиком у метро,предлагая москвичкам недорогие, но очень симпатичные блузочки. Еще неизбалованные тогда товарным изобилием женщины расхватывали разноцветные тряпки,словно горячие булки, и Петя сумел через полгода арендовать небольшойподвальчик, затем второй, третий.

С тех пор прошел не один год. Россия сильноизменилась, неожиданно выросло поколение людей, не считавших зарабатываниеденег чем-то постыдным. Те, кому в приснопамятном 1985 году было пошестнадцать-семнадцать лет, стали успешно вести свой бизнес и, не стесняясь,демонстрировать приметы богатства: дорогие машины, престижные квартиры,загородные дома. А журналисты брали интервью у «новых русских», и не всегдаматериалы оказывались разгромными. Вот и о Пете написала популярная газета.Статья, в общем-то, была обычная, девочка, вдохновенно наваявшая ее, не сумеласкрыть легкой зависти и слишком подробно живописала особняк Попова с коллекциейкниг и картин, рассказала о пяти собаках, которые носятся по гигантскомуучастку, восхищалась очень красивыми машинами, стоящими в гараже. Она толькозабыла указать, что Петя заработал свое состояние сам, тяжелым трудом.

Увы, наши газеты, то ли из зависти, то ли изглупости, не устают повторять: «новые русские» жадные сволочи, идиоты, тупицы вмалиновых пиджаках и золотых цепях, отнимающие у сирот горбушку хлеба. Спорунет, подобные личности встречаются, но основная масса успешных бизнесменовсостоит совсем из других людей, и благодаря им мы имеем сейчас любые продукты,мебель, книги… Ну да не об этом речь.

Примерно через неделю после того, как газетасо статьей о Попове попала в киоски, Петр приехал на службу. Выбрался измашины, прошел пару метров по тротуару и увидел, как к нему серой теньюбросается мужик. В жизни Пети случалось всякое, пару раз, когда в России шелактивный дележ рынка, его пытались подстрелить, поэтому сейчас у Попова имеетсяохрана. Нападавший был схвачен и доставлен в комнату, которую занимает соответствующаяслужба фирмы, а Петя занялся обычными рутинными делами. Чтение документовпрервал звонок начальника службы безопасности.

– Простите, Петр Владимирович, –сказал он, – но мужчина, пытавшийся совершить на вас нападение, называетсявашим родным братом и утверждает, что ничего плохого и в мыслях не держал,просто хотел поздороваться.

– Веди его сюда! – воскликнул Петя.

Попов был уверен, что сейчас увидит абсолютнонезнакомого человека. Но спустя пару секунд в кабинет вошел не кто иной, какМиша, которого Петя, несмотря на долгую разлуку, узнал сразу.

– Здравствуй, Петяша, – прошепталтот, – помнишь меня еще?

Петр окинул взглядом родственника и сразусообразил, что дела у того идут плохо. На Михаиле болтался бесформенный,вытянутый свитер, ботинки потеряли всякую форму. В руках родственник сжималдопотопный темно-коричневый бочкообразный портфель.

– Давно увидеться хотел, – завздыхалбрат, – а тут газета на глаза попалась, ну я и нашел твой офис по справке.Богато выглядит! На коне ты, а я…

Наверное, следовало напомнить Михаилу тотхолодный декабрьский день, мятый рубль и равнодушно-обидные слова: «Ничембольше помочь не могу», сказанные вполне благополучным по тем временам юношейбрату-фарцовщику, изгою общества.

Очень многие люди, оживив в памяти эту ситуацию,протянули бы Михаилу сто долларов и, сказав: «Возвращаю долг, ты удачно вложилрубль, он конвертировался в эту купюру», велели бы охранникам вытолкнутьМихаила взашей. Но что-то помешало Петру поступить подобным образом. А тут еще,как на грех, появилась секретарша с подносом, на котором позвякивали чашки ивысились вазочки со сладким. Весть о том, что служба безопасности облажалась,скрутив родного брата самого хозяина, пошла гулять по зданию, и девушка, решивугодить Петру Владимировичу, мигом сервировала поднос.

– Мама с папой умерли, – прошепталМиша, – я теперь сирота. Работу потерял, почти голодаю, памятник родителямпоставить не сумел.

Петя вздохнул и сказал:

– Садись, поговорим.

После продолжительной беседы бизнесмен принялрешение помочь Михаилу. Родная кровь не вода, да и брат так вздыхал,рассказывая о перенесенных лишениях, что у Петра заболело сердце. В концеконцов, в любой ссоре виноваты обе стороны. Да, Михаил проявил в свое времяредкостную черствость, но ведь и Петр оказался не прав, обиделся и вычеркнулближайших родственников из жизни, не звонил им, не поздравлял с праздниками…

Петя поставил на могиле родителей шикарныйобелиск, дал брату денег на ремонт квартиры и на одежду, а потом предложил емуработу. Попов посадил Мишу в отдел, который занимается жалобами покупателей.Узнав об уготовленной ему должности, Миша с трудом скрыл разочарование и собидой воскликнул:

– Я ведь уже не мальчик! Думал директоромодной из твоих торговых точек стать.

Петя терпеливо разъяснил брату:

– Ты не имеешь никакого опыта, поработайнекоторое время, пообвыкнись, а там, если все хорошо пойдет, сделаю тебяуправляющим.

Миша хмыкнул, поджал губы, но занялпредложенное место.

Примерно через полгода после воссоединениябратьев к Пете пришел Сергей Федорович, начальник службы безопасности, исообщил:

– В нашей точке на проспекте, ну той, чтоу метро, дивные дела творятся.

– А что такое? – насторожился Петя.

Глава службы безопасности положил на стол дваплатья.

– Что скажете о них?

Петя взглянул на одежду.