Но-шпа на троих - Дарья Донцова

Ну грипп, ангина, воспаление легких, гепатит,рак, не дай бог. Здесь-то человек ни в чем не виноват! Ну кашлянули на него,или попал под дождь, съел немытый фрукт, получил сильный стресс и включился механизмпатологического деления клеток! Тут ничего, кроме жалости и желания помочь, неиспытаешь. Но водка! Павлика что, привязывали к стулу, вставляли в рот воронку,связывали по рукам и ногам, а потом вливали в отчаянно сопротивлявшегося парнягорячительное? Или страсть к неумеренным «возлияниям» передаетсявоздушно-капельным путем? Ехал себе несчастный Павлик на работу, а тут в вагонметро вошел потерявший человеческий облик алкоголик, кашлянул на него, иготово, бедолага заразился! Нет ведь, по-другому дело обстояло, он сам началглушить сорокаградусную. И почему теперь считают его больным? Ладно, хочешьлично себя убивать, семь футов тебе под килем! Но ведь алкоголики, как правило,живут в семье. Чем же тут виноваты дети? Вот жена, другой вопрос. Ее ведь неприбили к мужу гвоздями, не пришили намертво, у нее не общее сердце с запойнымпьяницей. И если она не уходит от невменяемого урода, который тащит из домавещи и вместо ласковых слов «угощает» супругу колотушками, то, чтобы она ниговорила о невозможности разъезда, какие бы аргументы ни выдвигала: не хочулишать детей отца, некуда уходить, стыдно оставаться одной – все неправда! Насамом деле всегда можно найти выход. Одна моя подруга, Анюта Есина, так исделала. Когда ее муж Славка в очередной раз исчез на три дня, а потом грязныйи вонючий явился домой, его встретила дверь, украшенная новым замком, на ручкеболталась записка: «Вещи у соседки». Когда пьяница начал колошматить в дверьногами, она распахнулась, и перед ним предстал огромный бугай, размах плечкоторого совпадал с ростом. Великан ухватил алкоголика за грудь и густым басомобъяснил ситуацию: здесь теперь в качестве любимого человека живет он, абывшему «хозяину» предлагается покинуть помещение, иначе будут приняты другие,отнюдь не вербальные меры. Славка понял, что беседовать с этим типом совершеннобесполезно, и ушел. Потом он, правда, пару раз пытался встретиться с Анютой, нонигде не мог ее отыскать. Я была полностью в курсе событий, потому что Анютавременно переехала к нам, а роль любовника согласился сыграть муж нашей общейподруги Ольги Гусевой.

Где сейчас Славка, Анюта не знает, но онатеперь больше не ходит украшенная синяками, а ее дочка перестала плакать поночам. Анюта поняла, что жизнь с алкоголиком бесперспективна, и решила проблему.Поэтому, уж извините меня за резкость, каждая жена достойна своего мужа, и еслион над вами издевается, то вам это нравится. Многие женщины любят жаловаться нажизнь, но не делают ничего для того, чтобы изменить свою судьбу, а под лежачийкамень, как известно, вода не течет. И потом, дорогие мои, вы что, хотите,чтобы дети повторили вашу судьбу? Статистика жестокая вещь,специалисты-психологи хорошо знают: семьдесят процентов девочек, видевших вдетстве пьяного отца, выходят потом замуж за людей, у которых вместо сердцабутылка, а столько же мальчиков тянутся к водке уже в подростковом возрасте!

Словно подслушав эти мысли, Ксюша горестновздохнула:

– Хорошо, хоть детей у нас нет. А то самоймучиться и ребенка на плечах тащить!

Я решила промолчать, убеждать Ксюшу в чем-либобесполезно, да и поздно уже, Павлика-то нет!

– Теперь мне его хоронить надо, – тянулавяло Ксюша, водя пальцем по столу, – вот, не знаю только, что делать споминками.

– В каком смысле?

– А в прямом. Устраивать или нет?

– Надо же человека проводить, – рискнулая высказать свое мнение, – совсем необязательно закатывать пир на весьмир. Позовите друзей, курочку пожарьте, салатик сделайте, не так уж и дороговыйдет!

– У нас никого нет, – слабо отозваласьКсюша.

– Совсем? – удивилась я.

– Да, родители Павлика умерли, мои тоже, всяродня ушла, только я и осталась.

– Тогда друзей соберите.

– Павлик всех растерял, а тех, кто с ним водкухлебал, звать не стану! – неожиданно сердито воскликнула Ксюша.

Внезапно мне стало жаль этого Павлика, ну естьже христианские обычаи!

– Своих подружек позовите.

Ксения еще шире открыла глаза:

– У меня их нет!

– Коллег по работе.

– Я не работаю.

Я растерялась:

– Почему? Болеете?

– Не считаю нужным.

Было отчего удивляться.

– Но на что же вы живете?

Ксюша пожала плечами:

– Мне мало надо, практически ничего!

– Но все же! Хоть раз в два дня есть хочется,одеваться нужно, за квартиру платить.

Ксения презрительно сморщилась:

– Суета! Впрочем, одежду я беру на станции,тут недалеко, если через лесок пройти, платформа имеется, на ней магазинсеконд-хенд стоит. Хозяин раз в полгода выбрасывает непроданное, выставляет задверь мешок, берите просто так. С едой еще легче, на Теплой улице супермаркетесть, очень дорогой, туда только богатые ходят. Чуть у продуктов срок годностикончился, их в мусор отправляют, а харчи совсем свежие.

Я передернулась. Ужасно, одевается в кем-тосношенные вещи, питается с помойки. Но почему? Она выглядит вполне здоровой,только излишне худой.

– Чем же вы целыми днями занимаетесь? – вырвалосьу меня.

Ксюша порозовела:

– Стихи пишу, я поэтесса, закончилапедагогический вуз, имею диплом словесника.

– Господи, – всплеснула я руками, –в школе, где учатся наши дети, как раз не хватает преподавателя русского языкаи литературы. Татьяна Андреевна, директриса, вас с распростертыми объятиямипримет. Зарплата, конечно, невелика, да и ездить далековато, но заработокрегулярный, со временем вы обрастете частными учениками, сейчас все педагогирепетиторствуют, вот жизнь и наладится…

Ксюша презрительно сморщилась:

– Ну уж нет! Я человек творческий, совершенноне способна прислуживать! И потом – дети! Это же катастрофа! Хотите, стихи своивам почитаю?

Я захлопала глазами, но не успела ничегосказать, потому что Ксения подперла кулачком подбородок и тихо, монотоннозавела:

В белом поле тихий ангел вдруг по небупролетел,

Но души моей сомненья он развеять не сумел,

Грусть, тоску, печаль и горе ты с собоюзабери.

Мне ж… верни… верни,

– Ой, забыла! Погодите! Сейчас!

Ксюша вскочила и неожиданно быстро бросилась кподоконнику:

– Где она? О господи, неужели опять потеряла?