Ривердейл. Прочь из города - Микол Остоу

На том и порешили.

* * *

День был чудесный, один из тех выходных, когда впервые приходит тепло, когда на смену зиме спешит весна, а тротуары заполняются людьми, которые вышли полюбоваться на яркое солнышко и зеленые почки на деревьях. От дома Лекси мы доехали на метро до Вашингтон-сквер, потом побрели по Хьюстон-стрит в сторону Нижнего Ист-Сайда, любуясь бесконечными витринами: пицца нарезкой, редкий винил, мигающая неоновая вывеска предлагает услуги подлинного ясновидца… Этот город мог каждому предложить все, чего душа пожелает.

– Еще один ушел в небытие. – Джагхед показал на потемневший фасад через дорогу.

– «Лендмарк Саншайн», – прочитала я. – И что тут такого?

– Это был хороший кинотеатр. «Лендмарк синемас» – так называлась управляющая компания. А «Саншайн» был… – Он замялся, подбирая слово.

– Достопримечательностью? – Да. Его построили в две тысячи первом году. Тут показывали настоящее художественное кино, а не только попкорновую чушь. – В его голосе послышалось презрение.

– Я знаю еще один такой же, недалеко от Нью-Йоркского университета. «Анжелика». Оттуда шел головокружительный запах попкорна. Но мы же приехали в Нью-Йорк не затем, чтобы смотреть кино! Мы можем пойти куда угодно.

– Ага. Ну, в смысле такой большой город мог бы иметь не один инди-кинотеатр, а чуть-чуть побольше. Будто мало того, что Хайрэм Лодж купил «Сумерки» и снес их.

Джагхед пожал плечами, но я видела, что он огорчен гораздо сильнее, чем показывает. «Сумерки» много лет были для него домом – и в прямом, и в переносном смысле. Когда кинотеатр продали, это стало для него ударом.

– Не знаю, что хуже, – когда это случается в большом городе или в маленьком городке, – сказал он.

– Везде плохо, – согласилась я и взяла его под руку. – Смотри-ка! – Я понимала, что выгляжу глупо, но увидела знакомое место и невольно обрадовалась. И надеялась хоть немного сменить настроение. – Магазинчик из «Когда Гарри встретил Салли».

– «Мне то же, что и ей», – с ходу процитировал Джагхед. – До чего же мне нравится этот фильм, – вздохнула я. А Джагхед наморщил нос:

– Фу. Слишком обычный и миленький. Если хочешь посмотреть настоящее нью-йоркское кино, сходи на «Таксиста».

– Но в нем есть параллель, – не отставала я. – Они тоже сначала были просто друзьями.

Но Джагхед был непоколебим.

– Правда? Неужели Билли Кристалу с первой же минуты не хотелось переспать с Мег Райан?

Я не понимала, почему он не может просто окунуться в романтическую атмосферу фильма.

– Ну да, конечно, – возразила я. – И думаю, ее тоже к нему тянуло. Но ведь они на это не пошли? И много лет были просто друзьями!

– Знаешь, не обижайся, но, по-моему, вся суть фильма от тебя ускользнула, – проворчал он.

Он не циник, просто у него патологическая аллергия на дешевые, но безвредные клише.

– Ничего подобного, – медленно произнесла я. – Это как раз ты ничего не понял.

Неужели мы поссоримся из-за этого?

Он изогнул бровь:

– Ты всерьез думаешь, что мужчины и женщины могут быть просто друзьями?

– Конечно, – ответила я, сдерживая дрожь в голосе. – Посмотри на меня и Арчи.

Он помолчал. – Без комментариев. У меня засосало под ложечкой. Небо было такое голубое, но день портился на глазах. С первых минут в этом городе мы с Джагхедом были на одной волне, но, блуждая по лабиринту городских улиц, почему-то отдалялись все больше и больше. Говорят, противоположности притягиваются, и мы с Джагом были прекрасной иллюстрацией.

Но, видимо, правило срабатывает не всегда. Я повела Джагхеда на Стрэнд, в книжный инди-магазин к югу от Юнион-сквер. Их девизом было «Восемнадцать миль книг», и, блуждая по извилистым коридорам среди переполненных стеллажей, я решила, что ребята себя недооценивают. Джаг был на седьмом небе. Точнее, как он выразился, «так Ноа Баумбах представлял себе рай», что в понимании Джагхеда было гораздо лучше.

– Божественное место! – восторгался он. – Я бы переехал в Нью-Йорк только затем, чтобы каждую субботу просиживать здесь часами.

– Обеими руками поддерживаю, – сказала я. – Но мы уже и так провели здесь уйму времени. Может, двинемся дальше? Нам еще многое надо увидеть!

– Но я дошел только до буквы Д в «Настоящем преступлении»!

Перспектива рисовалась неважная. Я понимала, что на прогулку в Центральный парк или на Таймс-сквер его не заманишь, он уже высказал презрение к подобным «заманухам для туристов». Надо действовать творчески.

Ага! Я заметила первое издание Джулии Чайлд «Моя жизнь во Франции» и стала пересказывать некоторые абзацы вслух. Когда дошла до кассуле из жареной утки, Джагхед встрепенулся:

– Пойдем поедим.

Мы нашли неподалеку место, где можно перекусить, но оно оказалось чересчур хипстерским, отчего Джагхед, естественно, стал ворчать. В меню обнаружился десерт из мороженого ценой в тысячу долларов. Я объяснила, что в него добавлены настоящие золотые хлопья, но Джагхед не впечатлился.

– Его хоть можно есть, золото это?

Я попыталась обратить все в шутку, но он уже закусил удила.

– И кстати, гамбургер пережарен, булка черствая, и за такую цену я могу купить у Поупа четыре бургера, а не один. Что мы тут делаем?

– Не знаю, – огрызнулась я. – Просто это знаковое место! – Его рекомендовало мобильное приложение. Но я привела сюда Джага не поэтому.

– С каких пор нас волнует, куда ходят другие? Особенно если здесь еда дерьмовая?

Я собралась с духом: – Джаг, сюда мы часто ходили всей семьей. Он отложил бургер и посмотрел на меня.

– Когда я была маленькой, то в каждый приезд родители приводили меня и Полли сюда. Покупали десерт с мороженым. Не золотой, конечно, а просто ванильный, но все-таки… – Вспомнив об этом, я улыбнулась. Полли обычно просила с шоколадной крошкой, а я радужный, и, съев до половины, мы менялись. – С тех пор как Джейсона убили, все пошло кувырком. Полли было очень плохо, а мама практически постоянно висела на волоске. Но мне подумалось: может, тут ничего не изменилось? Я бы погрузилась в приятные воспоминания. Может, поела бы мороженого. А ты бы съел свой нью-йоркский бургер. Бонусом. – Я опустила глаза. – Очевидно, я ошиблась.

Джагхед, выслушав, совсем притих.

– Прости, я вел себя как сволочь, – признал он наконец и взял меня за руку. – Пойдем дальше? Куда пожелаешь.

* * *

Фонтан Бетесда в Центральном парке был еще одной туристической «заманухой», но он хотя бы не разочаровал.

Мы с Джагхедом стояли на лестнице и любовались, как по изящной скульптуре стекает вода. Лучистые краски природы играли в прозрачных бассейнах. Внизу по озеру медленно скользили лодки.