Карма темных ночей - Марина Серова

Мешкать я не стала, хотя в успех мероприятия верилось с трудом. В том, что мы задержали наемного убийцу, я была почти уверена. Да и пуля в моей подушке, оставленная накануне ночью в номере Градова, вполне могла быть выпущена из уже засвеченного «глока». С одной стороны, преступник, как профессионал, должен был сразу же скинуть оружие. Но у меня зародилось подозрение, что кто-то очень хочет подставить кого-то из участников тендера, а с такой уликой сделать это будет лучше всего. В конце концов, в деле многое было странным. Двойная игра, ведомая охранником Понтурина Сергеем. Зачем и по чьей указке он шпионил за Плутовым? Угрозы самого Понтурина накануне покушений. Но слишком уж не вязалась предполагаемая специальность мотоциклиста с пафосным жилым комплексом, во дворе которого мы находились. Как правило, киллеры стараются вести неприметный образ жизни… Хотя времена и привычки меняются… Может быть, этот парень из тех, кто не думает о будущем. В изрядной задумчивости я подошла к нему.

– Наверно, представляться мне не стоит?!

– Отчего же, я вас в первый раз вижу, – смело откликнулся парень и с недоброй ухмылкой посмотрел на меня, на удивление, открытым взором зеленых глаз.

Лет ему было около тридцати. Статью, как я уже отмечала, обладал завидной. Его довольно приятное лицо обрамляли темные, слегка вьющиеся волосы. Ну не похож он был на прожженных наемников, с коими я то и дело встречалась на своем профессиональном пути.

– Посмотрим, как ты запоешь, когда я предъявлю ночные материалы с камер видеонаблюдения из люкса моего клиента, – слукавила я, решив понаблюдать за его реакцией.

– Петь я, в принципе, не умею, да и не вижу причин демонстрировать свой недостаток. Подобного рода приборы слежения запрещены без официального разрешения. Да и данные с пленок не могут служить доказательством в суде, так как ночное видение не дает стопроцентной уверенности в идентификации личности засвеченного объекта, – не моргнув глазом, спокойно ответил он.

Что ж, орешек мне попался крепкий, чтобы его раскусить, обычных приемов явно недостаточно. Я подняла его куртку и нашла в кармане две связки ключей, одна, судя по всему, от мотоцикла, вторая – от квартиры. Во внутреннем отделении имелся паспорт. Парня звали Кирилл Попов. Как только мой взгляд зацепился за его фамилию, как в голове зашевелились мысли.

– А где похоронена Альбина? – резко спросила я, полагаясь на все тот же эффект внезапности.

– Под Адлером! – ответил он быстрее, чем успел сообразить. – То есть какая Альбина?

– Ваша бывшая жена, – абсолютно уверенная в своей правоте, ответила я. Кирилл вздрогнул и весь как-то сразу обмяк. Похоже, у него просто не осталось душевных сил строить из себя этакого крутого парня.

– Она умерла, к чему ворошить это, – тихо, с нескрываемым горем в голосе прошептал он.

– Я бы и не ворошила, если бы не такое подозрительное совпадение, – я почувствовала, что наконец-то мне удалось нащупать верный след. Однако в деле оставалось множество вопросов. Что у него за причина охотиться на Градова? Откуда у парня такая осведомленность об участниках тендера, как он мог спланировать целый ряд покушений и при этом ни разу не засветиться? В том, что у него были сообщники, я уже не сомневалась. Осталось только выяснить, кто они. Но мне все больше казалось, что парня кто-то использовал как оружие, но почему, откуда появилась уверенность, что он захочет мстить Градову, и главное, за что?!

– Произошло недоразумение, я требую, чтобы меня немедленно отпустили! – продолжал настаивать на своем Кирилл. По выражению его лица, я поняла, что откровенничать он не намерен.

– Игорь Анатольевич, я быстро! – зажав в руке ключи от квартиры мотоциклиста, я кинулась в подъезд, очень надеясь, что смогу найти какие-нибудь улики. Этаж и номер апартаментов я запомнила еще на проходной. В лифте я быстро натянула перчатки и, с нетерпением дождавшись нужного этажа, отперла дверь под номером 86. Квартира представляла собой просторную, без перегородок залитую уличным светом студию. Единственная дверь вела в туалет и ванную. В первую очередь в глаза мне бросился большой портрет симпатичной девушки, по сторонам которого были искусно размещены лампочки. Я сразу догадалась, что это и есть Альбина. Изображение было выполнено профессионально, художник тщательно выписал черты лица девушки, сделав акцент на больших печальных глазах необычного, почти лазоревого цвета, взгляд гипнотизировал. Не без усилия я отвлеклась и осмотрелась вокруг. Только сейчас отметила обилие фотографий и небольших картин все с той же девушкой. Все картины были подписаны Кириллом Поповым. Судя по всему, художником, да при том талантливым, а Альбина являлась его музой. Похоже, Кирилл до сих пор был одержим ею. Около одного из окон я заметила письменный стол с компьютером. Времени изучать содержимое файлов, к сожалению, не было. Я открыла нижний ящик тумбочки около кровати и увидела пухлый конверт. Внутри оказалось множество документов, а также писем. Конверт, датированный июлем восьмилетней давности, был прощальным посланием Альбины Кириллу, с которым, если верить тексту, они собирались пожениться. Она сообщила в нескольких, наполненных раскаяньем строках, что встретила Владимира, что влюбилась в него и ничего не может с этим чувством поделать. В другом письме, датированном двумя месяцами позже, уже от Кирилла ей, говорится, что он готов на ней жениться, никогда не попрекнув тем, что ребенок не от него. Тут же имелись свидетельство о браке и медицинская карта на имя Альбины Солнцевой, а поверх этой фамилии – зачеркнутой – написано Попова. Я открыла сразу на последних записях, прочитала и, наконец, поняла мотив, который мог превратить талантливого портретиста Кирилла Попова в наемного убийцу. Сверившись с датами, я поняла, что результатом короткого курортного романа Альбины и Владимира стала беременность молодой женщины, закончившаяся, увы, трагично. На позднем сроке у нее случился выкидыш, в результате которого она умерла. Фрагменты истории более-менее вставали на свои места. Осталось выяснить, откуда у Кирилла доступ к планам и графикам работ участников тендера. Брать документы с собой я не имела права, поэтому ограничилась фотографированием наиболее важных, на мой взгляд, текстов и поспешила вниз.

Полиция уже подъехала, Кирилла собирались «грузить» в машину. Вернув ключи в карман куртки, я хотела уже передать ее сотрудникам, но тут нащупала сотовый телефон парня и незаметно умыкнула его.

– Игорь Анатольевич, необходимо всеми силами вытащить из парня признание! – быстро затараторила я Смирному. – Он не профессионал. Мотив покушений на моего клиента – личный. Восемь лет назад отчасти из-за него умерла жена Попова. Парень возомнил себя мстителем. Документы, указывающие на это, – в тумбочке у кровати в его квартире. Постарайтесь выведать по горячим следам, кто вдохновил бедолагу на подвиги! И главное: взломайте компьютер, там могут быть важные сведения! – попросила я, особенно не веря в удачу, и торопливо поведала все, о чем успела узнать. Майор, должна отметить, слушал внимательно. Похоже, это дело его всерьез заинтересовало. Да и не могло быть иначе, когда оно близко к развязке.

Мне, конечно, хотелось бы провести допрос самой. Но кто же мне разрешит?! Моей главной обязанностью было сохранить жизнь Градову, а сейчас, когда исполнитель взят чуть ли не с поличным, я не знала, что предпримет заказчик, поэтому поспешила в гостиницу. Я очень надеялась, что майору удастся удержать хоть какое-то время факт ареста Попова в тайне и провести допрос прежде, чем неизвестный заказчик подключит свои связи и сделает Кирилла для меня досягаемым. Точно так же, как произошло с экипажем самолета.