Я иду тебя искать - Архелая Романова

Тело лежало посреди комнаты. Бросив взгляд на лицо убитого, я покачала головой, гнусаво произнеся:

– Первый раз его вижу.

– Что же, – огорченно ответил Зеленцов. – Будем работать. Спасибо за содействие, Марина Леонидовна. Квартиру мы пока опечатаем.

Я кивнула, мечтая только об одном: поскорее бы выйти на свежий воздух. Как назло, Зеленцов решил обсудить все нюансы прямо здесь, в комнате, где лежал убитый. Сухо сообщив мне о том, какие меры будут приняты, Зеленцов откашлялся и робко спросил:

– Я так понимаю, с матерью вы не живете?

– Нет. За ней приглядывает соседка. Я привожу продукты, все необходимые вещи и немного доплачиваю Лиле за помощь.

– Давно ваша мать пьет?

Я помолчала, потом сухо ответила:

– Давно. Лет двадцать.

– Лечить не пробовали? Вы как опекун…

– Мать была лишена родительских прав. Я с пяти лет жила с бабушкой, – перебила я его. – А лечить пробовали. Несколько раз клали в клинику – бесполезно.

Черт бы побрал этого новенького участкового! Рассказывать историю собственной жизни  я не любила, как и обсуждать свою биологическую мать. Настоящей мамой она мне никогда не была.

– Извините, – сказал Зеленцов, но по нему было видно, что ни капли смущения он не испытывает. – Можете идти.

Я устало кивнула, и повернулась к двери, намереваясь выйти. И увидела Влада. Немигающим взглядом он смотрел на меня, стоя в прихожей, рядом топталась с ноги на ногу Лиля.

Я выдохнула. Только этого мне не хватало!

Переведя взгляд на ноги убитого, Влад доброжелательно поздоровался с участковым, который тут же проявил к нему интерес.

– А вы…

– Я друг Марины. Подвез ее, – объяснил Влад.

– А, – тут же сник Зеленцов. – Ну, не буду больше вас задерживать.

Я подошла к Лиле, и, обняв ее, прошептала на ухо:

– Спасибо. Держи меня в курсе, ладно?

– Конечно. Не беспокойся, я за всем тут пригляжу, – бодро кивнула Лиля, которая обожала быть в центре событий и все контролировать. – Езжай спокойно.

Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнула прохладный морозный воздух, остановившись возле скамейки. Влад встал рядом, молча поглядывая на меня, потом негромко сказал:

– Извини. Ты долго не выходила, и я решил, что тебе нужна помощь, поэтому поднялся.

– Все нормально, – прервала я его.

– Твоя мать страдает от алкогольной зависимости, – произнес Влад.

Не вопрос – утверждение. Я не стала никак комментировать его слова. Смысл подтверждать очевидное?

– Там, в квартире, ты сказала, что воспитывалась бабушкой с пяти лет. А до этого? Жила с матерью?

– Да.

Влад неожиданно обнял меня, прижал к себе, гладя по голове. С сочувствием спросил:

– И… Как это было?

Как было? Я зажмурилась, вспоминая то время. В силу юного возраста я помнила не все. Только маленькие кусочки, отрывки болезненных воспоминаний, крепко засевших в голове. И ни одного хорошего момента.

Я хорошо помнила тот шкаф – туда я забиралась, дрожа от страха, когда мать приводила незнакомых мужчин в дом. Их я боялась. Они никогда не трогали меня, но могли неприятно пошутить, или пытались воспитывать, дыша перегаром мне в лицо. Кто-то однажды заставил меня залезть на стул и читать стихи – я не смогла вымолвить и слова, и после мать избила меня, обозвав глупой недоразвитой девкой.

Шкаф был моим убежищем. Но, когда мать сильно напивалась, а кавалеров поблизости, чтобы развеять ее скуку, не было, она вытаскивала меня оттуда за волосы. Будучи трезвой, мать была нормальной, даже хорошей – водила меня в детский сад, исправно варила суп и даже обнимала. Иногда. К сожалению, с каждым месяцем трезвой она была все реже и реже.

Бабушка, на протяжении года добивавшаяся лишения родительских прав, наконец смогла это сделать. Ей не хотели давать опеку – из-за возраста, однако она сделала все возможное и невозможное, чтобы забрать меня к себе. И ей это удалось, за что я всегда буду ей благодарна.

– Марина? – переспросил Влад. – Если не хочешь, не отвечай. Но если тебе хочется это обсудить…

– Все нормально, – твердо ответила я. – Когда я жила с мамой, она не пила много. А когда начала, бабушка меня сразу забрала. Так что со мной все в порядке.

– Хорошо. Пойдем, я отвезу тебя домой, – Влад взял меня за руку. – Но сначала заедем в магазин, купим что-нибудь вкусное. Тебе надо заесть стресс и восстановить силы.

Опустив голову вниз так, чтобы не было видно моих блестевших от слез глаз, я пошла вместе с Владом, крепко цепляясь за его ладонь.

Усадив меня в машину, и собственноручно пристегнув мой ремень безопасности, Влад сел за руль и бодро спросил:

– Ну, чего хочешь?

– Ничего, – ответила я. – Давай просто поедем домой.

Влад с сомнением взглянул на меня. Прекрасно понимая, что сейчас мой вид далек от идеала, а глаза по-прежнему красные, я отвернулась.

– Марин, – он легонько дотронулся до моей щеки, погладил ее костяшками пальцев. – Не расстраивайся. Уверен, твою маму скоро отпустят.

– Отпустят. И все начнется по новой.

– Лечение никак не помогает?

– Она не хочет. Говорит, что ее все устраивает. Просит не лезть в ее жизнь.

– Может, так и следует сделать? – предположил Влад.

Я вспыхнула от гнева, повернулась к нему и отчеканила:

– Она – моя мать. Какой бы она ни была, я не могу просто так забыть этот факт. И бросить ее тоже не могу. Да и как не лезть? Ты видел труп в ее квартире? А если бы тот мужик напал на нее?!

– Это ее выбор. Ты ей ничем не обязана, – спокойно возразил Влад. – Со своей стороны ты сделала очень многое. И продолжаешь делать. Но она взрослый человек, и вправе сама решать, чего хочет. Не эти ли слова недавно говорила мне ты, когда мы обсуждали поиски Виктории?

– Это другое.

– Нет, это не другое, – покачал головой Влад. – Если бы твоя мама нуждалась в помощи, она бы воспользовалась ею. Но если все так, как ты говоришь, и уже много лет она предпочитает алкоголь твоему обществу, то тут ничего не поделаешь. Хватит корить себя, Марина. Ты замечательная девушка, и ты – самостоятельный человек, не нянька для своей матери, и не ее сиделка.

– Я всего лишь помогаю ей по мере возможности…

– Я же вижу, как эта «забота» отражается на тебе, – усмехнулся Влад. – А я все гадал: почему ты живешь в этом маленьком городишке? Почему не уехала учиться, путешествовать, работать?

– Хватит, – попросила я, поморщившись. – Давай не будем обсуждать это.

– Хорошо, – покладисто согласился Влад, но по его лицу я видела: к данной теме мы еще вернемся.