Замена объекта - Александра Маринина

Почему- то я был уверен, что Иван Хвыля больше не позвонитмне, по крайней мере в связи с делом об убийстве Аллы Сороченко и НиколаяКузнецова. Никакого результата я не дал, в том смысле, что моя беседа с сыном ибывшей женой Анташева ничего интересного не принесла, и Хвыля имел полное правосделать вывод о моей бесполезности. Но я ошибся. Впрочем, ничего странного вэтом не было, я вообще часто ошибаюсь, а в последнее время даже чаще, чемобычно.

Я уже собирался уходить домой, когда заглянул Валька Семенови предложил пойти попить пива в расположенное рядом заведение. Я начал былоотказываться, потому что на вечер у меня были определенные планы, но Валькапроявил настойчивость и серьезно сказал, что приглашает не просто так. Этим «непросто так» и оказался Хвыля, с которым Валька, как выяснилось, был давнознаком, хотя вместе они никогда не работали. И еще выяснилось, что Хвыля решил«выставиться» пивом, потому что не привык одалживаться на халяву.

- Слушай, Игорь, надо еще с Павлом Анташевымпоработать. Мы с ним уже встречались, но опрос запороли. Потом его следовательвызывал - и тоже по нулям. Короче, выручай. Может, у тебя получится.

Лаконичное «запороли опрос» на человеческом языке означало,что к разговору с юношей Павликом оперативники не подготовились, никакихсведений о мальчике не собрали, кроме тех, которые я им сообщил, вопросызадавали в лоб, ответы получали такие же прямолинейные и не смогли ни на чемзацепить Павла так, чтобы заставить его быть откровенным. Он твердо стоял натом, что к Алле относился терпимо, никаких претензий к ней не имел и вообще непонимает, о чем это его тут спрашивают. О том, что в день убийства он находилсявозле театра, Павел не сказал ни слова. Потом следователь провел опознание, норезультаты его оказались более чем сомнительными: свидетели заявили, что курткана молодом человеке такая же, как была на парне, который во время спектакляотирался возле театра и с которым разговаривал убитый Николай Кузнецов, а вотлицо они опознать не могут. После семи вечера в ноябре уже, как сами понимаете,не ясный день, видимость плохая, и лицо того парня они не разглядели. А куртка- да, точно такая же. Ну и что с этим делать? Куртку не с Луны привезли, этовсе-таки массовое производство, они в магазинах продаются, и носить такиекуртки может кто угодно.

- Так, может, это и не Павлик был возле театра-то? -предположил я. - Чего вы в него так уперлись? Других версий нет?

- Версий навалом, - вздохнул Хвыля. - Времени нет, силнет, людей нет, зато есть другие преступления, причем в полном ассортименте.Честно признаюсь, мы бы не стали к парню цепляться, но он чего-то все крутит,чего-то недоговаривает… Может, и вправду ерунда какая-нибудь, к убийствуотношения не имеющая, но следователь велел прояснить до конца. В общем,поможешь? Если нет - говори сразу, я не в обиде, но ты ведь сам предлагалпомощь.

Разумеется, я согласился. И вместо того, чтобы идти домой,вернулся в околоток, взял нужные бумажки, сел в машину и отправился к новомудому, где проживает Павел Анташев. Не настолько я законопослушен, чтобы последвух кружек пива не садиться за руль.

Мне хватило получасового обхода дома и осмотра подвалов ичердаков, чтобы сообразить, как построить разговор с Павликом. Оставалосьтеперь отловить фигуранта, которого, как нетрудно догадаться, дома неоказалось. Но ничего, я подожду, я терпеливый. В голове уже несколько днейносятся фрагменты мелодии, так что можно провести время с пользой. Нотнойтетради у меня с собой нет, но я раскрыл большой блокнот, кое-как начертилнотный стан и принялся набрасывать новую песню. Песня получалась грустная, ноБорису такие нравятся, он строит репертуар «Ночных рыцарей» с таким расчетом,чтобы группа отличалась от среднестатистической забубенно-веселой попсы. Вотесть группа «Любэ» с акцентом на смысл и мужественность, а есть «Ночные рыцари»с уклоном в сентиментальность и романтику с легким налётом печали.