Блондинка на завтрак - Наталья Александрова

Проводив свою таинственную посетительницу, адвокат Гринбаумоколо получаса тихо просидел в кабинете, занимаясь своими делами. Наконец емупонадобилась очередная архивная папка. Адвокат, который после вчерашней беседыс капитаном Одеколоновым стал чрезвычайно вежлив и обходителен, не стал, какобычно, через стенку кричать секретарше. Он встал, открыл дверь в приемную исамым медовым голосом проговорил:

— Ольга.., гм… Николаевна, не могли бы вы найти ипринести мне папку с делом акционерного общества «Скунс»? То есть, извините,«Сфинкс»?

И только тут он увидел, что за столом в приемной сидит неновенькая помощница Ольга, только накануне заступившая на пост, а его прежняябезответная секретарша Ксения Шилохвостикова, которую он искренне считалпогибшей!

Гринбаум попятился, закашлялся, протер глаза, закрыл ихненадолго и снова изумленно открыл. Он надеялся, что видение исчезнет, ноупорная Ксения не исчезла, она как ни в чем не бывало сидела за своим столом,заправляя в принтер лист чистой бумаги.

— Какую папку вам подобрать, Борис Михайлович? —осведомилась она, с самым невинным видом хлопая глазами.

— С делом акционерного общества «Сфинкс», —машинально пробормотал адвокат. — Ксения, это вы?

— Я, Борис Михайлович, — подтвердила секретарша иуставилась на начальника преданным взором, — а в чем дело?

— Но вы знаете, Ксения, — адвокат понизил голос ина всякий случай огляделся, как будто его кто-то мог подслушивать, — вызнаете, мне вчера звонили из милиции и сказали такую странную вещь…

— Да, я знаю, — спокойно подтвердилаКсения, — дело в том, что я действительно выпрыгнула из окна…

— И как же…

— А так сложились обстоятельства, — секретаршазачастила, — внизу, под моим окном, находится помойка, и кто-то по чистойслучайности как раз вчера вынес туда кровать с пружинным матрасом…

— При чем тут кровать? — изумился Гринбаум.

— При том, что я упала прямо на этот матрас, онспружинил и отбросил меня на куст сирени, куст тоже спружинил и отбросил меня вдетскую песочницу.., к счастью, детей там в это время не было, только одинфокстерьер, но он успел отскочить, а песок окончательно погасил энергиюпадения, которая и так уже значительно уменьшилась после матраса и куста.., такчто, как видите, я совершенно не пострадала, — и Ксения встала из-застола, чтобы начальник собственными глазами мог убедиться в ее сохранности.

— Действительно не пострадали, — вынужден былпризнать Гринбаум, — но как же…

— И никто не пострадал, только один мужчина изсоседнего подъезда, он как раз накануне выписался из психиатрической больницы,а когда увидел мое падение, у него начался рецидив, и его пришлось сновагоспитализировать, и еще тот фокстерьер, который был в песочнице, перестал узнаватьхозяина и утратил интерес к собакам противоположного пола…

— Стоп! — закричал Гринбаум. — Остановитесь!

— В чем дело, Борис Михайлович? — Ксениярастерянно захлопала глазами.

— Я больше не могу слышать об этом свихнувшемсяфокстерьере!

— Хорошо, — быстро согласилась Ксения, если вамнеинтересно, я не буду ничего рассказывать…

— Но как же.., но как же милиция? — воскликнулпотрясенный адвокат.

— А с милицией получилось вот что, — увлеченно продолжиладевушка, — их вызвала моя соседка снизу, которая увидела, как я летеламимо ее окна. Прибыв на место происшествия, милиционеры сразу же обнаружили наподоконнике мои туфли и предсмертную записку, ну, естественно, они приняли делок производству и начали сразу все положенные в таких случаях следственныемероприятия.., мне кажется, их трудно за это винить!