Мутация - Кен Макклюр

Стивен не удивился, когда оказалось, что лифт в подъезде, где находилась квартира Келли, сломан. Возможно, это и к лучшему, подумал он: первый этаж по запаху больше напоминал общественную уборную — и отправился вверх по лестнице, перешагивая через обертки от фастфуда и пивные бутылки. Остановившись на третьем этаже, он огляделся и подумал, что решение Майкла Келли вступить в армию было вполне объяснимо. Отыскав дверь Келли — табличка с фамилией над кнопкой звонка была написана шариковой ручкой, и от сырости буквы основательно потекли — он позвонил.

Открывшая дверь немолодая женщина быстро произнесла:

— Нам больше нечего сказать журналистам. Пожалуйста, уходите.

Она собралась закрыть дверь, и Стивен придержал ее, изобразив на лице дружелюбную улыбку.

— Я не журналист, миссис Келли. Меня зовут Стивен Данбар. Я пытаюсь выяснить правду о смерти вашего сына.

Миссис Келли подозрительно оглядела его с головы до ног.

— Откуда мне знать, что вы не лжете? — проворчала она.

Не отпуская дверь, Стивен одной рукой достал удостоверение и показал ей.

— Здесь говорится, что вы врач, — заметила женщина.

— Да, но я работаю следователем. Я действительно пытаюсь выяснить правду о смерти Майкла.

Миссис Келли сдалась.

— Проходите…

Она провела его в крохотную гостиную и жестом предложила сесть.

— Мистер Келли на работе?

— Спит.

— Спит?

— Он болен.

— Ничего серьезного, надеюсь?

— На него напали двое рейнджеров.

Стивен, покойная жена которого была родом из Глазго, был хорошо осведомлен о взаимной ненависти болельщиков двух крупнейших футбольных клубов города.

— Насколько я понимаю, он болеет за кельтов? — сочувственно спросил он.

Мэй кивнула.

— Здесь сплошные болельщики, — мрачно сказала она. — Брайан выходил из пивной, на нем была кельтская куртка, и эти парни набросились на него и сильно избили.

Стивен покачал головой.

— Сочувствую. Вы, наверное, знаете, о чем я собираюсь вас спросить?

— О том же, что и остальные — откуда у нас информация о том, что со смертью Майкла не все так просто, как нам сказали.

— Примерно так, — кивнул Стивен. — В частности, что заставило вас решить, будто ваш сын возвращался в Великобританию для выполнения «секретной миссии», как это назвали газетчики?

— Я не могу вам сказать, — ответила Мэй. — У парня, который рассказал нам об этом, будут большие проблемы. Но поверьте мне, он знал, о чем говорит.

Стивен уже собирался задать очередной вопрос, но в этот момент открылась дверь соседней комнаты, и на пороге в кельтской куртке и кальсонах появился Брайан Келли, заполнив собой весь дверной проем.

— Я предупреждал тебя не пускать в дом этих педиков! — проревел он, обращаясь к Мэй.

— Он не из газеты, — тихо ответила жена. — Он следователь.

— Какой, в задницу, следователь! — взорвался Брайан. Сильно разбитое лицо придавало ему еще большую свирепость. Он попытался наброситься на Стивена, но тот мгновенно вскочил с места, ловко избежал захвата и в следующую секунду скрутил Брайану руки за спиной. Медленно и осторожно усадив противника в кресло, на котором только что сидел сам, Стивен представился:

— Я Стивен Данбар из инспектората «Сай-Мед». Я хотел бы задать вам несколько вопросов, мистер Келли.

Брайан бросил злобный взгляд на свою жену и сказал неохотно:

— Будь добра, приготовь нам чаю.

Мэй вышла из комнаты, а Стивен сел напротив Келли и оглядел его лицо.

— Господи, вы словно в боевых действиях побывали.

— Ублюдки рейнджеры, — процедил Келли сквозь зубы, касаясь пальцем распухшей скулы. — Я так понял, вы тут, как и остальные, хотите выяснить, кто помог нам устроить скандал лживым ублюдкам из Министерства обороны? Так вот, мы не скажем.

— Это поможет выяснить подробности о смерти вашего сына.

— Нет, не поможет, — отрезал Келли. — Мы сказали все, что им нужно, чтобы ответить на наши вопросы, но им важнее добраться до парня, который дал нам эту информацию.

— Что ж, выходит, он единственный, кто знает, что произошло на самом деле, — заметил Стивен. — Вы вполне могли все это придумать.

— Иди в задницу, — злобно прошипел Келли.

— Впрочем, ваша жена уже сказала мне, что вы не собираетесь ничего рассказывать об источнике информации, и я уважаю ваше решение.

Келли поднял глаза на Стивена, и тот с удивлением увидел в глазах мужчины страх.

— Мы обещали, — пробормотал Брайан. — Мы обещали парнишке, что никому не скажем…

— Разумеется. — Стивен видел, что Келли явно хочет еще что-то рассказать. — Но?..

— Именно это хотели узнать те ублюдки рейнджеры, — прошептал Келли.

— Что? — воскликнул ошеломленный Стивен. — Люди, которые напали на вас, хотели знать, кто рассказал вам, что со смертью Майкла что-то нечисто?

Келли молчал, уставившись в пол.

— Ваше молчание означает, что вы им сказали?

— Мне пришлось. Они из меня чуть кишки не вынули.

— Что ж, значит, кот в любом случае уже не в мешке.

Келли явно был пристыжен.

— Это товарищ Майкла, — сказал он. — Джим Лесли.

— Он тоже моряк?

Келли кивнул.

— Он попросил нас не говорить никому, но был сильно взбешен тем, что случилось с Майклом.

— А что на самом деле случилось с Майклом? — осторожно спросил Стивен.

— Джим сказал, что Мика вызвали в Великобританию, но он не знал, зачем — это был секрет. Майкл сказал, что не имеет права рассказывать. А следующее, что узнал Джим — что Майкл опять в Афганистане, лежит в полевом госпитале. Ему сказали, что Мик получил осколочное ранение и началось заражение крови, но никто ничего не знал об обстоятельствах ранения, а Джиму удалось попасть к Майклу… когда уже было слишком поздно.

— Слишком поздно?

— Они дали ему возможность проводить его в последний путь.

— То есть Джим Лесли видел тело вашего сына в Афганистане после его смерти? — уточнил Стивен.

— Именно это я сказал, — проворчал Келли. — А теперь у Джима будут большие проблемы, потому что я проболтался.

— Не думаю, что у вас был выбор в той ситуации, мистер Келли, — сказал Стивен, но это, конечно, было слабым утешением.

В этот момент вернулась Мэй, неся на круглом металлическом подносе с изображением венецианского Гранд-канала три чашки чая и три шоколадных бисквита. Она подозрительно оглядела мужчин, словно пытаясь понять, что происходит. Они выпили чай с печеньем в неловком молчании, затем Стивен сказал: