Фикс - Дэвид Балдаччи

Остановившись, Амос постоял пару минут, разминая уставшие мышцы, остывая и успокаивая дыхание и пульс. После чего двинулся шагом. Солнце уже взошло, люди выходили из домов и садились в машины или шли пешком по тротуарам.

Отодвинув проблему Амайи на второй план, Декер вернулся к делу Дабни — Беркшир. Сев на скамейку, он обвел взглядом реку и закрыл глаза.

Вопросов было слишком много, а ответы на них — по крайней мере, сейчас — отсутствовали.

Харпер Браун сказала, что Дабни продавал секреты, чтобы покрыть игорные долги. Это могло быть правдой, а могло и не быть.

Но РУМО не смогло ответить, почему Дабни убил Беркшир.

История этой женщины была полна пробелов, темных пятен и противоречий. Жертва убийства, да еще с таким прошлым? Связь обязательно должна быть. То, что побудило Дабни убить ее, непременно должно иметь отношение к ее прошлому. А если это так, то Дабни также должен быть как-то связан с этим прошлым. И теперь необходимо просто выяснить, какое у Беркшир на самом деле прошлое.

Декер встал, чувствуя, как у него дрожат уставшие ноги. Вернувшись домой быстрым шагом, он застал Джеймисон сидящей на кухне с чашкой кофе в руке смотрящей в окно. Схватив в холодильнике бутылку с водой, Амос уселся напротив.

— Хорошо позанимался? — спросила Алекс, не глядя на него.

— Если занятие не закончилось инфарктом, для меня это очень хорошо.

Слабо улыбнувшись, Джеймисон уставилась в чашку.

— Тебе что-то не дает покоя? — спросил Декер.

— Вряд ли ты поймешь.

— Спасибо, что ты обо мне такого мнения.

— Я всегда подхожу к тебе с такой позиции. — Алекс подняла на него взгляд.

Амос внимательно посмотрел на нее.

— Ты хотела сказать, что результаты тебя неизменно разочаровывают?

— Я понимаю, что ты так устроен, — пожала плечами Джеймисон. — Это не в твоих силах… — Она не договорила.

— Не в моих силах замечать какие-то вещи?

— Можно сказать и так.

Откинувшись назад, Декер потрогал холодную бутылку.

— Вчера ночью я вспомнил кое-что, что я забыл.

— Мне казалось, ты никогда ничего не забываешь.

— Я не компьютер, Алекс!

После долгого молчания Джеймисон наконец сказала:

— Знаю. Извини. Я не хотела тебя обидеть.

Почесав голову, Амос ничего не ответил.

— Что ты вспомнил? — спросила Джеймисон.

— То, что моя дочь любила апельсиновое мороженое.

— Я думала, ты говоришь о нашем деле, — удивленно произнесла Джеймисон.

— Я не компьютер, Алекс, и я думаю не только о делах, — глядя ей в лицо, сказал Декер.

Похоже, его замечание ее обидело. Алекс вздохнула.

— Я постоянно задеваю рану, да? — Она помолчала. — Извини, Амос. В детстве я тоже любила фруктовое мороженое, — с жаром добавила женщина. — Расскажи мне о Молли.

Декер отвернулся.

— Когда я возвращался домой, она стояла на крыльце с мороженым. Она доставала его из-за спины и протягивала мне. Молли очень ждала, когда я вернусь домой.

— Почему ты решил, что забыл это? — спросила Джеймисон, заинтересованная его рассказом.

Перед тем как ответить, Амос отпил глоток воды.

— Возможно, потому, что я сосредоточенно пытался понять, почему люди убивают друг друга. И у меня в голове не осталось места для личного.

Джеймисон взяла его за руку.

— Это также может означать, что потихоньку возвращаешься ты прежний.

— Сомневаюсь, что такое возможно.

— Но ты ведь не можешь утверждать, что такое невозможно. — Джеймисон помолчала. — Тодд рассказал мне про хоспис.

— Ты имеешь в виду про то, как я наломал там дров?

— Нет, про то, как ты вернулся к Дороти Виттерс и поправил ей подушку. И сказал, что сочувствуешь ей.

— Не знал, что он это увидел и услышал.

— И увидел, и услышал.

— Ей было все равно. Она спала.

— Это было важно для тебя, Декер.

— Вчера я справлялся в хосписе. Дороти Виттерс умерла через час после нашего ухода.

Джеймисон убрала руку.

— Наверное, это было лишь вопросом времени.

— Все дело в том, что, когда я вошел, я увидел ее в темно-синем свете. Но когда я уходил… — Он умолк.

— Что? — спросила Джеймисон.

— Когда я уходил, я увидел, как свет сменился на ярко-голубой, что для меня ассоциируется со смертью. И через час Виттерс действительно умерла.

— Она умирала, Декер. Твой разум понимал это и откликнулся соответствующим образом. Дело вовсе не в том, что ты способен предсказывать смерть.

— Знаю. И все-таки мне как-то… не по себе.

— Понимаю, — сочувственно произнесла Джеймисон.

Декер посмотрел на нее.

— Алекс, я знаю, что я не… ненормальный.

— Среди нас нет нормальных, — сказала она.

— Правильно, но я ненормальный в большей степени, чем остальные.

— Однако вследствие этого у тебя замечательно получается то, что ты делаешь.

Какое-то время они сидели молча. Наконец Декер сказал:

— Иногда я вспоминаю, Алекс, каким был прежде. Но только больше я таким никогда не стану. Я это знаю. — Прежде чем Джеймисон успела ответить, он встал. — Пойду приму душ и переоденусь.

Она подняла на него взгляд.

— Хорошо. Потом я сделаю то же самое.

— Вирджиния Коул не связывалась с тобой по поводу той учительницы, которая была близка с Беркшир?

— Пока что нет. Я сегодня ей напомню.

— Какое-то время мы разрабатывали Беркшир и остались ни с чем. Так что давай вернемся к Уолтеру Дабни. Нам нужно выяснить, куда он уезжал.

— Ты полагаешь, это важно?

— Он куда-то уезжал и вернулся переменившимся. Мне бы хотелось узнать почему.

* * *

Элли Дабни сидела на кухне, уставившись в окно, когда горничная проводила к ней Декера и Джеймисон.

— Ваши дети еще не уехали? — спросил Амос.

— Нет, но они заняты последними приготовлениями к похоронам. Я просто не могу…

— Ваша дочь из Франции тоже прилетела? — спросила Джеймисон.

— Натали приехала вчера. Она не уехала с остальными. Отсыпается наверху. Долгий перелет, смена часовых поясов. И… — Она снова замолчала.

— Правильно, — сказал Декер, усаживаясь напротив.

Казалось, Элли Дабни постарела на двадцать лет. Лицо у нее осунулось, волосы были растрепаны, а поджарое, атлетическое тело словно обмякло. Декеру захотелось узнать, принимает ли она лекарство от депрессии.

Джеймисон подсела к ней.

— Понимаю, как вам невероятно тяжело.

— Правда? — спросила Элли. — Ваш муж тоже убил человека, после чего застрелился сам?

— Нет. Просто я…

— Я понимаю, что вы стараетесь. Извините. Просто я не могу… — Она покачала головой.

— Больше к вам никто не приходил? — спросил Декер.

— Кто?

— Сотрудники других федеральных ведомств?

Элли покачала головой:

— Нет, а что, должны были?

— Возможно. — Амос склонился к ней. — Вы догадывались о том, что у вашего мужа были проблемы с азартными играми?

— Проблемы с азартными играми? — презрительно фыркнула Элли. —