Беда идет по следу - Росс МакДональд

И все же я был рад тому, что некая, хоть и неполная картина понемногу вырисовывалась. Меньше чем за три недели я наткнулся на три трупа, каждый из которых возникал на моем пути внезапно, будто из непроглядного мрака. Малая толика всей этой жути стала понемногу обретать черты людского порока, который я мог распознать. А распознав, постараться победить. Причину, повлекшую за собой три страшные смерти, я ненавидел так яростно, будто Хэтчер был мне братом, а еврейская девушка и черная женщина — сестрами.

Мери, открыв дверь, встала возле меня в тамбуре.

— М-м-м, — протянула она, — в воздухе пахнет весной.

— Тебе не наскучила вечная весна после стольких месяцев на Гавайях?

— Когда я уезжала, казалось, что наскучила, но за несколько дней, пока дул северный ветер, я снова по ней затосковала. Может, я больше никогда не поеду на север.

— Разве твои родные не в Кливленде?

— Да. Но ведь они могут приехать на юг. Я думаю, так и будет. О чем ты беседовал с проводником?

— Я вчера испачкал свою синюю форму. Он обещал почистить ее и погладить.

— Ты мне нравишься и в серой. Тебе пришлось долго его упрашивать?

— Нет, мы просто разговорились. Меня давно интересовал профсоюз проводников спальных вагонов.

В тот же день, попозже, когда Мери забыла о моей беседе с проводником, я заговорил о смерти Сью Шолто.

— Не верю, что Сью Шолто совершила самоубийство, — сказал я. — Я навел кое-какие справки в Детройте перед отъездом и выяснил, что «Черный Израиль» — подрывная организация. Я думаю, Гектор Ленд принадлежал к ней, а его жене, Бесси Ленд, было многое о ней известно, возможно, она могла даже указать на кого-то из главарей. Сам Гектор тоже может оказаться одним из главарей. Во всяком случае, я твердо убежден, что Бесси Ленд прикончили, чтоб не проболталась. Едва ли ее подтолкнули к самоубийству угрозами. А если так, то запугал ее кто-то, кто связан с «Черным Израилем».

— Ты упомянул о бедной Сью? — переспросила Мери. Она произнесла это с такой грустью, будто ей становилось больно от одной мысли о покойной подруге, и я вспомнил, как у нее сдали нервы после смерти Сью. — Какое отношение имеет Бесси Ленд к Сью?

— Я все больше и больше убеждаюсь, что обе они были убиты по одной причине, а может, одним человеком или организацией. Не забывай, что Гектор Ленд имеет отношение к двум убийствам, а он наверняка «черный израильтянин».

— Это верно, — задумчиво согласилась Мери. — Может, он и убил Сью. Но почему?

— Конечно, не из-за того, о чем говорила миссис Мерривел. Ее обвинение лишь ввело всех в заблуждение и на самом деле помогло Ленду защитить себя. У тебя нет никаких предположений? Я знаю, тебе дорога память о Сью, но, может, ты вспомнишь, что могло связывать ее с Гектором Лендом? Ты же виделась с ней каждый день.

— Сью жила простой, ничем не примечательной жизнью. У нее случались увлечения, об этом ты знаешь. Связи эти не назовешь беспорядочными. Она не изменяла партнеру, пока длился роман. Сью была коммунисткой, но я не понимаю, какое это могло иметь отношение к случившемуся?

— Коммунисткой?

— О, я не хочу сказать, что у нее был партийный билет. Ничего такого, насколько мне известно. Просто по некоторым вопросам она придерживалась коммунистических взглядов, только и всего. Вероятно, ее можно было бы назвать попутчицей.

— А по каким вопросам?

— Государственная собственность в тяжелой промышленности, расовые проблемы, примерно так.

— Вот оно что. Почему же ты не сказала мне раньше?

— Не видела необходимости. Не предполагала, что это важно. И потом, знаешь, для многих людей одно упоминание о коммунизме — все равно что красная тряпка для быка. Мне и до сих пор кажется, что это не имеет значения.

— Может, и не имеет, но сперва я хотел бы в этом убедиться. Я попрошу ФБР заняться Сью Шолто.

— Ты уже был в ФБР?

— Вообще-то я не собирался тебе об этом рассказывать. Да, был.

— Вот пусть они этим и занимаются. Неужели мы не можем хоть ненадолго обо всем забыть?

— Я понимаю. Мы отправились в эту поездку вместе, чтоб получить от нее удовольствие. Прости, пока не получилось.

— И никогда не получится, — с горечью воскликнула Мери.

— Наверное, я не такой бесчувственный, как мне казалось. Не могу забыть о несчастьях. Возможно, потому, что вчера беда чуть не случилась со мной.

— Ты не боишься? — Она смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Боюсь. Но теперь буду осторожнее. В конце концов, я доберусь до негодяя и с радостью его удавлю.

— Ты заставляешь меня холодеть от страха. — На лице Мери промелькнуло подобие улыбки, но рукой она непроизвольно схватилась за горло.

— Я тебя напугал? Прости. — Оглядевшись, я счел наше купе достаточно уединенным и поцеловал Мери. Она положила голову мне на плечо, и ее блестящие волосы щекотали мне лицо. Обняв ее, я почувствовал, как по ее спине пробежала легкая дрожь. Она прижалась ко мне, и мы обнялись еще крепче. Я вдыхал запах ее душистых волос и был уверен, что у меня нет никого дороже…

— Не отпускай меня больше никогда, — прошептала она.

— Прошу меня извинить, — произнесла миссис Тессинджер. Стоя в проходе, она наблюдала за нами с умильным, преувеличенно слащавым выражением.

Мы мигом отпрянули друг от друга, и Мери стала машинально поправлять прическу. Я достал зажигалку, чтобы закурить, но вспомнил, что курить в «пульмане» запрещено.

— Простите, что помешала, — сказала миссис Тессинджер. — Не согласитесь ли вы оба поужинать с нами?

Когда она ушла, Мери, взглянув на меня, хихикнула.

— Сэм, у тебя рот в губной помаде. Дай-ка я сотру. — Она принялась вытирать мне лицо носовым платком. Я исподтишка поцеловал ее руку.

Мы поужинали с дамами Тессинджер. Тедди Траск, который теперь был с ними неразлучен, подсел к нам пятым, поставив стул в проходе. Миссис Тессинджер выглядела необычайно оживленной. Бюст ее казался еще пышнее, а талия была затянута даже больше обычного. Рита сидела у окна с таким видом, будто ее все это не касается. То и дело она бросала на мать недовольные, почти сердитые взгляды.

— Я так надеялась, что вы сегодня опять устроите для нас представление, — обратилась миссис Тессинджер к Тедди. — Почему вы не оправдали наших ожиданий?

— Нет настроения после ночного кошмара. Боюсь, не только у меня. — Он внимательно посмотрел на меня.

— Вы и правда думаете, мистер Дрейк, что вас и того солдата кто-то умышленно хотел отравить? — спросила миссис Тессинджер.

— Понятия не имею. У властей, похоже, другое мнение.

— По-моему, мистер Дрейк предпочел бы поговорить о чем-нибудь другом, мама. Ему, должно быть, неприятно об этом вспоминать.