Когда умирают слоны - Чингиз Абдуллаев

– Несколько человек, – подумав, сообщил Гозалишвили. – Но ненастолько близких, чтобы входить к нему через балкон. Нет, никто из них непосмел бы войти таким образом. Генерал спустил бы с лестницы такого шутника.

– Кого еще из близких ему людей вы можете назвать?

– Жена, сын, дочь, внуки, – Гозалишвили заметил, что егокофе уже холодный, и брезгливо отодвинул чашечку, – еще, наверное, его младшийбрат, помощник и его друг. У него был очень близкий друг в Москве – генералКудрявцев. Но если бы он прилетел в Тбилиси, об этом написали бы все нашигазеты. Нет, я не могу представить, чтобы генерал Гургенидзе разрешил быкому-нибудь войти в его дом через черный ход.

– Когда вы видели его живым в последний раз?

– За два дня до убийства. Я привез девочку в десятом часу, иЭтери, как обычно, меня отчитала. Она говорит, что я дурно влияю на ребенка инарушаю ее режим. А генерал меня, как обычно, защищал. Но вид у него былкакой-то нездоровый, глаза потухшие, он даже не шутил. Я подумал, что онзаболел. Потом генерал позвал меня к себе и спросил о моем друге – ГурамеМирцхулаве. Его интересовало здание, в котором он сидит. Ну, в общем, ничегоособенного. Мы немного поговорили, и я ушел.

Дронго посмотрел на Тамару. Часы показывали уже половинутретьего. Нужно было решать, как быть дальше.

– Спасибо, господин Гозалишвили, – поднялся со своего местаДронго, протягивая руку дипломату, – вы нам очень помогли.

– Я всегда рад, – пожал ему руку молодой дипломат, – выможете рассчитывать на мою помощь.

– Последний вопрос, – улыбнулся Дронго, – вы не знаете, гдеваш тесть хранил пистолет?

– Обычно в коробке, которую запирал в шкафу. Он никогда недержал оружие на столе, – пояснил дипломат, – боялся, что оружие попадет в рукивнуков – детей сына. И поэтому всегда тщательно запирал шкаф. Правый шкаф отего стола. Все взрослые в доме знали, что ключи от этого шкафа нельзя оставлятьв кабинете.

Гозалишвили улыбнулся Тамаре и, взяв свой зонтик, стряхнул снего дождевые капли.

– Я вам больше не нужен?

Тамара покачала головой. Дронго тоже качнул головой и вдругспросил:

– А вы сами поднимались когда-нибудь с черного хода? Иливсегда входили только через парадную дверь?

Гозалишвили вздрогнул, посмотрел по сторонам.

– Я никогда не поднимался с черного хода, – ответил ондрожащим голосом, – и не нужно меня подозревать. Если я развелся с его дочерью,это не значит, что я готов был убить ее отца.

– Никто этого не говорил, – улыбнулся Дронго. – До свидания.

Дипломат поднял свой зонт. И именно в этот момент раздалсяпервый выстрел. Если бы не зонт дипломата, то стрелявший точно попал бы в цель.Но убийца промахнулся. Пуля прошла между Дронго и Тамарой. Они услышали толькохарактерный щелчок, когда пуля попадает в стену. Но Дронго слишком хорошо зналхарактер таких звуков.

– Ложись! – крикнул он, толкая молодую женщину.

Она упала вместе со стулом. Вторая пуля просвистела надголовой Дронго и тоже попала в стенку. В кафе раздались женские крики,Гозалишвили с испугом глядел на отверстие в своем зонте.

– Падай! – со злостью заорал на него Дронго. – Выстави зонти падай на пол, идиот несчастный! Иначе тебя убьют.

Заторможенный дипломат наконец понял, что от него требуют.Неловко оглянувшись, он упал боком, сбив столик со всеми стоящими на немчашками. И в этот момент третья пуля попала ему в плечо. Дипломат закричал, всепосетители кафе начали прятаться по углам или ложиться на пол. На плече уГозалишвили расплылось темно-красное пятно.