Путь крови - Линкольн Чайлд

– Я сам побывал вчера в доме Монтгомери, – продолжил Уэллстоун, отхлебнув чая со льдом. – И считаю, что это одно из самых захватывающих мест, какие я когда-либо посещал. И спиритуально неуравновешенных, – поспешно добавил он. – В особенности после того, как прочитал вашу… э-э-э… книгу.

– Спасибо, – ответила Дейзи.

Он чуть было не сказал «брошюру», но вовремя спохватился. Поцокав еще немного языком, Уэллстоун перешел к делу:

– На самом деле меня удивило, что Бэттс не проявил особого интереса к призракам дома Монтгомери. Я думал, что именно такие места он и должен снимать в своем фильме.

– О нет, он проявил, – возразила Дейзи. – Это тот, второй, сказал, что там нет призраков.

– Второй? – повторил Уэллстоун, хотя прекрасно понимал, о ком идет речь.

Дейзи кивнула:

– Мюллер. Тот, у кого есть специальное оборудование.

– И Мюллер не заинтересовался?

Дейзи помедлила с ответом.

– Нет… не совсем так. Он сказал, что его приборы не засекли ни одного следа активности призраков.

Уэллстоун покачал головой:

– Быть такого не может! Мы с вами оба доподлинно знаем, что этот дом населен призраками. Я подозреваю…

Он помолчал для большего театрального эффекта.

– Что вы подозреваете?

– Что этот Мюллер – шарлатан. Должно быть, вы уже сталкивались с такими. Когда кто-то утверждает, что разбирается в науке о сверхъестественном, а на самом деле просто лицедей и самозванец.

– Конечно сталкивалась! Они постоянно встречаются, когда изучаешь паранормальные явления.

– Не удивлюсь, если сам этот фильм окажется нелепым фарсом.

Дейзи с чопорным видом сделала глоток чая.

– Я бы ни капли не удивилась.

– Но… что произошло, после того как Мюллер не обнаружил призраков?

– Бэттс попросил Мюллера сделать так, чтобы его приборы «работали лучше». – Она чуть заметно усмехнулась с тем ехидным выражением лица, которое Уэллстоун помнил еще по первой встрече. – А Мюллер ответил, что, если здесь ничего не обнаружить, зрители скорее поверят, когда они что-нибудь найдут.

Уэллстоун сочувственно закивал. Эта женщина может оказаться золотой жилой информации о Бэттсе и Мюллере.

Дейзи вдруг оживилась:

– И тогда я вспомнила!

– О чем?

– Какая же я глупая, что забыла об этом! Боже, память уже не та, что прежде.

Дейзи встала и прошлась по гостиной. А через мгновение вернулась, прошуршав колготками.

– Когда меня перебил Бэттс, я стояла в сторонке, ошеломленная, если можно так выразиться, и вдруг вспомнила, как вы просили меня заглянуть за кулисы.

– Совершенно верно, – подтвердил Уэллстоун.

– И мне удалось сделать несколько снимков.

– Что?

Вышло куда лучше, чем ожидал Уэллстоун. Он хотел было попросить ее о таких тайных снимках, но решил, что это слишком рискованно. Но она сама проявила инициативу.

– Конечно, у меня же есть камера в телефоне.

Она вытащила сотовый телефон последней модели и показала ему. Потом долго пыталась включить, пока не поняла, что держит его вверх ногами. Перевернула, потыкала пальцем по экрану и наконец торжествующе прощебетала:

– Вы говорили, что вам нужна информация, вот я и сфотографировала, притворяясь, будто отсылаю эсэмэску. Вот! – Она протянула ему телефон.

Уэллстоун взял его, но увидел только черный экран. Провел по нему пальцем, и появилось расплывчатое темное изображение. За ним еще одно.

– Я еще не очень хорошо управляюсь с ним, – виновато проговорила Дейзи.

Уэллстоун прокрутил еще с десяток размытых снимков с плохой фокусировкой. Дальше камера, видимо, сама адаптировалась к обстановке. Он увидел темный коридор, двух операторов, шарлатана Бэттса… и какую-то тряпку на полу, на которой были разложены диковинные приборы и приспособления. Рядом стоял предмет, хорошо знакомый Уэллстоуну за долгие годы работы как на телестудиях, так и за их пределами: жесткий футляр с пенопластовыми гнездами вроде тех, в которых фотографы и звукооператоры хранят аппаратуру. Уэллстоун увеличил изображение и разглядел в этих гнездах другие предметы: кусок серебра в форме молнии, какое-то измерительное устройство, большую камеру ящичного типа, помятый крест, осциллограф и осколок закопченного стекла.

Это и были хваленые «приборы» Мюллера.

– Я сфотографировала его черный кофр с оборудованием, – сказала Дейзи. – Мюллер не разрешил снимать его в раскрытом виде, только само оборудование во время работы.

Уэллстоун внезапно понял, что сжимает телефон до боли в пальцах.

– Дейзи, эти снимки – чистое золото.

Пожилая дама посмотрела на него так, будто он только что подарил ей жемчужное ожерелье.

– Правда?

– Правда. Двадцать четыре карата золота. Эти снимки оборудования мне очень пригодятся.

Он замолчал.

Воспоминания об унижении во время обеда были еще слишком свежи… Но они же давали стимул продолжить расследование и все-таки написать главу о Бэттсе и его фальшивых приборах. Теперь уж он точно не вернется в Бостон, пока не получит компромат на мошенника Бэттса.

Уэллстоун собирался увеличить эти фото и тщательно изучить каждую деталь в уверенности, что где-то там скрыт ключ к разоблачению шарлатана. Например, эта большая камера в футляре – он уже видел ее в руках Мюллера.

– Не могли бы вы еще раз посетить съемочную площадку?

Благодарный взгляд Дейзи превратился в немного встревоженный.

– Но… как я им объясню, зачем пришла?

– Предложите свои услуги еще раз, но не для съемок… просто помощь в исследованиях, понимаете? Вы же столько всего знаете. И конечно же, у вас много знакомых среди местных жителей, а у Бэттса их нет. Уверен, что вы сможете убедительно объяснить, почему должны и впредь ему помогать. Они не говорили, куда отправятся дальше, закончив с домом Монтгомери?

– Было что-то насчет съемок, связанных с Саваннским вампиром.

– Превосходно! Как только я подготовлюсь, сразу позвоню вам. – Он помедлил. – Знаете, если вы сумеете еще чем-нибудь помочь мне, то, возможно, мне придется назвать вас своим соавтором.

Она зарделась от смущения.

Он помахал перед ней телефоном.

– Вы не возражаете, если я пошлю эти фотографии на свой телефон?

– Нисколько не возражаю, – ответила она, вставая. – А вы не против, если я подогрею ваш чай?

В первое мгновение Уэллстоун не понял вопроса. Затем увидел, как Дейзи подошла к буфету и вернулась с бутылкой «Вудфорд резерв».

– Ух ты! Спасибо, Дейзи! – Он достал из кармана свой телефон и откинулся в кресле. – С удовольствием. С большим удовольствием.

28

Тоби Мэннинг взобрался на чугунную кованую решетку и попытался перебросить ногу через острые зубцы, но зацепился брючиной и под громкий треск рвущейся ткани свалился по другую сторону ограды. Не то чтобы он сильно пострадал, просто его немного встряхнуло. Его приятель Брок Кастис расхохотался при виде этого зрелища.

– Еще раз так