Корнет Савин - Арм Коста

— Извольте, это всё вздор и выдумки!

Но толпа возмущённо зашумела, дамы с укоризной смотрели на Фанни, а их мужья выжидали, как поступит Ярцев.

— Зачем мне ваша супруга? — раздражённо воскликнул Савин, разводя руками. — У меня дома, в Сибири, невеста имеется, которую я люблю всем сердцем.

Но Ярцев надулся, как индюк, явно веря своей супруге больше, чем заезжему наглецу.

— Отнюдь, — подняв палец вверх, прохрипел он. — Я ещё вчера заметил, каким двусмысленным взглядом вы смотрели на мою супругу!

Владелец казино оглядел присутствующих, ожидая поддержки.

— Это смешно! Если бы я в этом нуждался, то нашёл бы даму поинтереснее, — воскликнул Савин с напряжённым смехом и как ни в чём не бывало взглянул на свои карты. — Давайте вернёмся к игре.

Столь непочтительное поведение окончательно взбесило Ярцева. Он повернулся к дилеру и заорал:

— Немедленно остановить игру!

Подняв трость вверх, старик указал ею на Савина и властно приказал:

— Асташев, встаньте сейчас же!

— Что за тон, сударь? — удивлённо подняв брови, спросил Савин и резко поднялся со стула, показывая, что не намерен терпеть подобное отношение.

Брызжа слюной, Ярцев прошипел:

— Я вызываю вас на дуэль!

Зрители, наблюдавшие эту сцену, зашумели с удвоенной силой. Многие испугались за собственную безопасность и поспешили к выходу, другие, напротив, оживились, представляя, что сейчас станут свидетелями небывалого скандала.

Фанни победно смотрела на Савина, загнанного в сеть, сплетённую её хитроумными замыслами. Она как никто другой знала, что корнет — великолепный стрелок. Он с лёгкостью сумеет поразить цель. Один его выстрел мгновенно избавил бы Фанни от постылого супруга. Мысленно она уже представляла себя хозяйкой роскошной гостиницы и прочего имущества Ярцева.

Савин уловил ход её мыслей и понял — Фанни не принимает в расчёт то, что его разыскивает полиция. После дуэли ему придётся бежать, а хитрая любовница ни за что не поедет с ним, присосавшись к наследству.

— Как вам будет угодно, — учтиво поклонившись, сказал Савин и обернулся к онемевшему от ужаса дилеру. — А теперь вернёмся к игре!

Побелев от злости, Ярцев завопил:

— Вы больше не допускаетесь к игре, пока мы не разрешим нашу ситуацию.

— Это против правил, — возразил Савин.

Он оглянулся на зрителей, выискивая в их глазах поддержку. Ему не хотелось прерывать игру, в которой он был явным фаворитом.

— Правила тут устанавливаю я! — надрывно заорал Ярцев.

Теперь хозяин казино угрожающе смотрел на публику, требуя почтения к своей персоне.

Савин в сердцах швырнул карты на стол. Игра оборвалась на самом интересном месте, и всё это произошло из-за Фанни.

«Вот угораздило меня связаться с этой несносной американкой! — со злостью думал корнет, уставившись на фишки. — Использует меня для своих прихотей, как лакея!» Он поднял голову, поискал глазами Фанни. Но она уже удалялась из зала под руку с мужем.

7.

Прохладный ветерок продувал широкую поляну, на которой расположились дуэлянты. Лесная тишина и чистый воздух пьянили разум. Савину казалось, что это не деревья качаются от ветра, а сама земля пытается выскользнуть из-под его ног.

— Господа, сближайтесь! — объявил секундант.

По жребию право первого выстрела досталось Ярцеву. Он поднял пистолет, прицелился. В наступившей тишине было слышно, как заливается в глубине леса малиновка. Савин невольно заслушался — как прекрасен птичий щебет, как дивно благоухает свежей зеленью, земляникой, мхом. Смотреть в нацеленное на него дуло не хотелось.

«Двум смертям не бывать, а одной не миновать», — невесело усмехнувшись, подумал молодой дуэлянт.

Звонкую трель малиновки прервал оглушительный выстрел. Ярцев опустил пистолет и сплюнул от досады. Противник стоял, живой, невредимый и раздражающе красивый в белой рубашке с широко распахнутым воротом.

— Начинайте, господин Асташев! — крикнул второй секундант.

Савин шагнул назад и легко взметнул вверх руку с пистолетом. Грянул второй выстрел. Ярцев грузно рухнул на траву.

Секунданты подбежали к старику. Тот неподвижно лежал на спине, раскинув руки в стороны. Кровь, струившаяся из раны, залила белоснежную рубашку. Вид поверженного противника настолько поразил Савина, что он не мог сдвинуться с места. Несмотря на свою бурную жизнь, Савин впервые участвовал в дуэли. Секунданты пытались оказать Ярцеву помощь, но всё было бесполезно. Рана оказалась смертельной.

Очнувшись от короткого забытья, Савин попятился назад. Его взгляд был растерянным и обречённым. Он не хотел убивать мужа Фанни, но это всё же случилось! Корнет повернулся спиной к убитому и поспешил к опушке леса, где оставил наёмную карету. Ему хотелось поскорее убраться отсюда и забыть о злосчастной дуэли. Видя странное состояние барина, кучер ловко соскочил с козёл и подхватил Николая, едва державшегося на ногах.

— Куда прикажете, сударь?

Кучер был пожилой мужчина, многое повидавший на своём веку. Ему было жалко молодого господина, так близко к сердцу принявшего смерть соперника. Слёзы катились из глаз Савина и падали на руку извозчика, поддерживающего его за грудь. Лицо его было мертвенно-бледным, губы и веки застыли. На мгновение старику показалось, что барин лишился рассудка.

С сочувствием в голосе кучер прошептал:

— Сударь, поедемте?

Савин очнулся и растроганно посмотрел на кучера, потом утёр слёзы рукавом и произнёс дрожащим голосом:

— Да, да. Поедемте.

— Так куда? — уточнил кучер, по-прежнему ласково поддерживая Савина.

— В гостиницу, — обронил Савин, показывая в сторону города, — только скорее.

Он сам захлопнул дверцу кареты. Извозчик проворно запрыгнул на козлы и замахнулся кнутом. Корнет продолжал смотреть на удаляющуюся рощу и зелёную лужайку, на которой осталось тело убитого им человека.

Ему вспомнилось, как он впервые взял в руки пистолет, как учился стрелять в цель, находясь на военной службе. Его друзья любили дерзкие шутки о скорой смерти. В то время он предполагал, что убивать легко. Как глуп, как наивен он был тогда!

8.

В номере Ярцева царила суматоха. Фанни, вне себя от радости и приятного волнения, восторженно смотрела на любовника, неподвижно сидящего в глубоком кресле. Он справился с работой точно и без осечек. В глубине души она восхищалась хладнокровием, помогавшим ему всегда выходить сухим из воды. Вот и сейчас она расценивала его молчание как признак мужества.

— Какой же ты молодец, Николенька! — восклицала Фанни. — Избавил меня от этого ненавистного старикашки! Теперь я свободна, а главное — богата!

Солнечный свет, заливавший комнату, наполнял сердце Фанни ликованием. Весело напевая, она собирала саквояжи, набивая их дорогими вещами.

— Ты мой герой, я знала, что ты сможешь. Я тебя обожаю!

Она подскочила и чмокнула Савина в щёку, но он остался неподвижным, как каменная статуя в городском саду.

— Так, много