Милое чудовище - Елена Яковлева

Шура подождала-подождала и нарушила паузу первой:

— Юрий Викторович, и все же, как с письмами-то быть?

— С какими еще письмами? — раздраженно отозвался Рогов. Конечно, он прекрасно понимал, о чем идет речь, но эта легкая пикировка доставляла ему тайное удовольствие, в котором бы он ни за что не признался даже самому себе.

— Как с какими? Ну, с теми, что кто-то посылал Столетовой. Ну, помните, мы еще с вами выяснили, что в них были цитаты из романа Алены Вереск…

Все понятно, она желала напомнить о своем эпохальном открытии, сделанном накануне с помощью знаменитых аналитических способностей!

Рогов оторвал взгляд от бумаг и холодно посмотрел на свою помощницу:

— Зачем вы приписываете мне собственные заслуги? Это вы выяснили, откуда надерганы такие дурацкие фразы, я тут абсолютно ни при чем. Я романов Алены Вереск не читаю, бог миловал, особенно в рабочее время.

— Но я же, я же… — пробормотала Шура дрожащим голосом, того и гляди слезы из глаз брызнут. Она даже выглядеть стала лет на пять моложе, прямо хоть бери и обряжай в форменное платьице и белый передник.

Рогов устыдился и покраснел — чего он, в самом деле, взъелся на бедную девушку? Разве она виновата в том, что дело буксует?

Тяжкую паузу разрядил выдавший звонкую трель телефон, и Рогов в первый раз был ему за это благодарен. Звонил Серж Домант, он же гражданин Кузовков, сообщивший (весьма кстати!) о том, что в Дом моды пришло очередное письмо на имя Анжелики Столетовой.

Рогов положил трубку и, стараясь не смотреть в глаза Шуре, сказал:

— В «Элите» новое письмо получили. Придется вам за ним подъехать.

— Хорошо, — сухо отозвалась Шура, повесила на плечо сумку и удалилась, полная скорбного достоинства.

Да, получилось не очень красиво. А все из-за этой растреклятой писательницы, не зверь же он, Рогов, в конце концов!

* * *

Когда улеглась пыль после Шуры, Рогов и сам сорвался с места. Отправился на поиски новых свидетелей, правда, не в том направлении, в каком настоятельно рекомендовал ему подполковник Кобылий. Рогов поехал к фотографу Шубину, автору того самого снимка, с глянцевой поверхности которого безмятежно улыбалась, глядя прямо в объектив, красавица Лика Столетова, а ее высокую шейку украшало не дававшее сыщику покоя колье.

Шубин был в своем ателье и трудился в поте лица. Рогову он бегло кивнул, даже не поинтересовавшись целью его визита, и понесся к установленному на штативе фотоаппарату. Несмотря на то, что Рогов был не самым большим специалистом в этой области, он сразу понял: техника у Шубина не дешевая.

Шубин нервно щелкнул пальцами и приказал девице в бирюзовом купальнике и с зонтиком в руках, томившейся под безжалостным светом юпитеров:

— Ната, откинь голову назад и смотри в ту сторону, на кресло смотри! И зонтик опусти пониже!

Девица с готовностью выполнила все команды.

— А улыбка? Про улыбку забыла? Что это за жалкая мина? У тебя что, любимую игрушку отобрали?

Девица улыбнулась шире, но фотограф снова забраковал ее жалкие потуги:

— Нет, так дело не пойдет. Ты устала? Тогда отдохни немного.

Девица поднялась и поковыляла куда-то в сторону, дежурно повиливая своими прелестями и статями. Только после этого Шубин уделил внимание Рогову.

— Вы от кого? — спросил он, возясь с аппаратурой.

— Я от себя, — хмыкнул Рогов.

— В каком смысле? — не понял фотограф.

— В прямом, — пояснил Рогов и со вздохом полез в карман за удостоверением.

Шубину хватило одного профессионального взгляда, чтобы сличить не очень удачную копию с оригиналом, тоже, кстати, весьма сомнительного качества.

— Надеюсь, вы не фотографироваться пришли?

«Смотри-ка, а он шутник, этот Шубин. И из себя весь красавчик, женщины на таких вешаются гроздьями».

— Боюсь, у вас для меня не найдется подходящего инвентаря. — Рогов покосился на оставленный девицей зонтик.

— Почему же, — ухмыльнулся красавчик, — где-то у меня был автомат, правда, игрушечный…

Рогов поиграл желваками и пообещал:

— Ладно, тогда я в следующий раз со своим приду.

— Лучше не надо, — оценил шутку Шубин и сразу поскучнел. — А что, я разве замечен в чем-нибудь противозаконном?

— Пока не знаю, — пожал плечами Рогов. Такая откровенность Шубина опечалила. Он весь как-то скукожился и пробормотал:

— Все-таки желательно было бы узнать причину вашего, так сказать, визита.

Рогов не стал его больше мурыжить и достал из кармана фотографию Лики Столетовой. Шубин полюбовался собственным произведением, даже обратную сторону снимка осмотрел с недоуменным выражением.

— Ваша работа? — осведомился Рогов.

— Моя, — ответил Шубин, в глазах которого было по два вопросительных знака. — Это Лика. Лика Столетова, красивая девушка, правда? — Он проморгался и спросил полушепотом:

— Неужели она сделала что-нибудь такое?..

— Сделала, — подтвердил Рогов, — умерла в пятницу.

— Вы шутите! — На смазливой физиономии фотографа застыла глупая улыбка.

— Какие уж тут шутки, — сказал Рогов, без приглашения усаживаясь в то самое кресло, на которое должна была смотреть девица в бирюзовом купальнике. — Я с такими вещами не шучу. Вашу фотомодель — это, кажется, так называется? — в пятницу убили.

— Убили? — эхом повторил Шубин. — Кто?

— Надеюсь узнать… В том числе и с вашей помощью.

Откуда-то из-за портьеры снова явилась девица в купальнике и справилась протяжным малороссийским говором:

— Я отдохнула. Можно продолжать?

— Подожди, подожди, — замахал на нее руками фотограф. — Ты это… Оденься и немного погуляй, у меня здесь серьезный разговор.

Девица вздохнула и снова скрылась за портьерой.

Шубин перевел взгляд на Рогова:

— Честное слово, я ничего не знал о смерти Лики, первый… первый раз об этом слышу.

— А в каких вы с ней были отношениях?

— Да… это было всего лишь шапочное знакомство. Я ее увидел в Доме моды «Элита». Да вы, наверное, знаете, она там работала… Потом она попросила меня сделать несколько снимков, так, на всякий случай. Ну вот… я ее сфотографировал, вот, собственно, и все. Кажется, это не запрещено? — уточнил Шубин.

— Насколько я знаю, нет, — успокоил его Рогов, — меня другое беспокоит… Вот эту симпатичную штучку, что у нее на шее, — он постучал пальцем по снимку, — запомнили?

— Вы правы, штучка действительно симпатичная и, как мне показалось, настоящая… И это, вы знаете, не ширпотреб, вещь редкая и, я бы даже сказал, раритетная. Я тогда еще спросил, откуда она у нее, а Лика просто отшутилась. Сказала, что это страшная тайна.