Рубиновое наследство - Марина Серова

– Только попробуй хоть пальцем моего имущества коснуться. У меня есть кнопка вызова экстренной помощи.

– Полиция уже здесь, можешь не переживать. Кстати, о защите, что-то не вижу твою стайку бугаев.

– Это не значит, что они прямо сейчас здесь не появятся.

– Зачем тогда мне дверь открыла? Посмотреть, чья охрана лучше дерется?

Вместо ответа Лизавета отступила в сторону, пуская меня внутрь. Для человека, которого разбудили посреди ночи, девушка выглядела слишком энергичной. И домашняя одежда у нее была явно роскошнее, чем моя повседневная. Сорочка из натурального шелка жемчужного оттенка, аккуратные, небольшие серьги из белого золота, а вместо обычных истоптанных тапочек туфли на широком, низком каблуке. Кто вообще ходит дома на каблуках?

Помещение полностью соответствовало своей владелице. Высокие потолки со стеклянными люстрами, легкие ткани, укрывающие огромную кровать в окружении прочей резной мебели, определенно принадлежащей руке одного мастера. На туалетном столике целая кавалерия из косметики, а на стенах были репродукции картин крупнейших музеев.

– Примечательный интерьер. Передай от меня похвалу дизайнеру.

– Ближе к делу.

– Как скажешь. – Я развалилась в кресле, все еще не сняв зимних ботинок. Хорошо, что не мне платить потом за химчистку. – Повторяю. Почему ты меня вообще так быстро пустила? Не выглядишь достаточно сонной для непонимания собственных поступков.

– Я знала, что ты придешь. Не только у тебя есть информаторы. Мне стало даже интересно, чем это может кончиться. Не пристрелить же ты меня пришла. Или я ошибаюсь?

– Что за привычка думать, будто все желают тебе смерти. По-твоему, я настолько непрофессиональна? Не веришь? Хорошо, другой аргумент. Потащилась бы я в другой регион ради тебя родимой, если бы могла попросить кого-то из местных знакомых и еще и руки не марать?

– Даже если ты и не врешь, зачем я тебе нужна? Ты молодец, поймала всех негодяев. Найди себе очередных несчастных и крутись вокруг них. – Лизавета даже не смотрела в мою сторону, подпиливая и без того идеальные ногти.

– Только вот негодяи еще остались. Не нужно на меня глаза закатывать, ты прекрасно понимаешь, о чем идет речь.

Я открыла карман рюкзака, и на чайный столик посыпались вскрытые конверты с алыми надписями внутри.

– Что ты делаешь? Собирай это все!

– Ты сначала присмотрись. Не узнаешь? Может, почерк знакомый или манера речи.

Лизавета поддела пальцем одно из писем, пробежалась глазами по строчкам и закатила глаза.

– Не знаю, где ты откопала этот мусор, но я его вижу первый раз. Ты сама видела, как арестовывали моих людей. Можешь пойти к своим друзьям из органов и заказать почерковедческую экспертизу.

– Спасибо за совет, я бы сама не догадалась это сделать. Все результаты уже приходили, даже сравнение отпечатков пальцев. Это не твои помощнички. Их даже нет в базе.

– Все? Расследование окончено? Могу я уже выгнать тебя отсюда?

– Актриса ты хорошая, но меня учили присматриваться и прислушиваться к людям. Ты не можешь устоять на месте дольше пяти минут на протяжении всего разговора, а еще постоянно делаешь паузы во время разговора – это тебе не свойственно, обычно твоя речь плавная и тягучая.

– И что ты хочешь этим сказать? Что я волнуюсь, когда враг находится на моей территории.

– Так ты сама меня пустила. Но я веду к тому, что ты знаешь больше, чем говоришь.

Лизавета вздохнула. Она стукнула пилочкой о комод с такой силой, что по ней пошли трещины. Девушка примостилась в дальнем углу комнаты, как будто пыталась слиться со стеной, после чего жестом подозвала к себе.

Пришлось изрядно порыться в памяти, чтобы вспомнить шведский. Не могла Лизавета вырасти в стране с языком попроще?

– Здесь прослушка?

Она кивнула.

– Камеры есть?

Пожала плечами.

– Они понимают сейчас, что я говорю?

Смазанный жест, нечто среднее между «нет» и «не знаю».

Я написала на одном из конвертов «жди» и скрылась на кухне. Понятно, что в спальне будет слишком много слежки. Разом ее не вытащить без специального оборудования, которое, как назло, не влезло в рюкзак. По крайней мере, Лизаветина кухня выглядела как картинка в каталоге элитного риелтора, лишенная нагромождений необходимых большинству людей вещей. Идеально ровные ряды специй и башенки кастрюль. В первую очередь нужно проверить розетки, их часто используют из-за хорошей слышимости. На меня недовольно пикнула «разбуженная» рисоварка. Ничего, сейчас и до тебя с остальной техникой дойдем, а заодно проверим и всю мебель, пространства у окон и немногочисленный декор. Результатом стало три выдранных с корнем устройства, после чего я позвала Лизавету из спальни.

– Гляди, какая прелесть. С тебя какой-нибудь дорогой брюлик, мне не принципиально.

– Ты же знаешь, от нее практически ничего не осталось. Теперь они точно знают, что что-то не так. Ты только создала мне проблемы. – Девушка потеряла всю свою гордость. Она выглядела слишком хрупкой и маленькой посреди всего этого величия.

– Кто «они»?

– Я не могу тебе сказать. Ты меня не защитишь, можешь не бахвалиться своими чудесными умениями.

– Принимаю это как личное оскорбление.

– Серьезно, ты не понимаешь, во что лезешь. Это кончится куда хуже, чем конверты с угрозами.

– Тогда разберусь по ходу дела. Не переживай, мне не впервой.

– «Не переживай»? Я жалею о каждом принятом решении в собственной жизни.

Глава 35

Я весь день не мог найти себе места. Постоянно перепроверял, все ли идет по плану, и проверял собственное отражение в зеркале. На меня словно смотрел чужой человек. Как будто даже волосы стали ярче, хоть я с ними и ничего не делал. Зато впервые за много лет достал гранатовые запонки. Они прекрасно гармонировали с Аниными серьгами. Кольцо дочка надевать отказывалась, сказала, теперь для нее это часть истории. Я честно хотел открыть ей цель нашей встречи с самого начала, но она была так взволнована, мне не хватило смелости сказать абсолютно всю правду. Для нее мы просто встречаемся с важным для меня другом.

На Ане было воздушное лиловое