Пурпурная сеть - Кармен Мола

— Сын. Его похитили восемь лет назад.

Ярум — потому что теперь перед ней сидел уже не Касто Вейлер, а лидер секты — ласково закивал, чуть ли не прослезившись.

— Мне очень жаль, — проговорил он наконец.

— Ничего вам не жаль. Вы не знаете, что такое гуманность.

— Это пари.

— Что?

— Выгодная стратегия бизнеса. Аукционы существуют, но больше всего денег приносят пари.

— На что же они ставят сумасшедшие деньги? На то, что девушка останется без глаза?

— Ну, примерно. Или кое-что покруче.

— Что может быть страшнее?

— Даю вам отличную подсказку! Если перестанете злиться, то сможете воспользоваться ею. Кто у нас король ставок? Кому нужно все больше и больше, чтобы ощутить прилив адреналина?

Элена задумалась. Ей ничего не приходило в голову.

— Подумайте.

— Какой-нибудь игроман.

— Не разочаровывайте меня, это слово не соответствует личности, о которой мы говорим.

— Тогда психопат.

— Его зовут Андони — вы ведь знаете, о ком я говорю? Фамилия мне неизвестна, но все называют его Кортабарриа. В нем есть что-то психопатическое, и я вполне допускаю, что он подходит под ваше определение.

— Почему вы назвали мне это имя?

— Потому что вы рассказали мне, что страдаете из-за сына, и я вас понимаю. Наши дети не соответствуют нашим ожиданиям. У меня тоже, видите ли, был сын. Я говорю «был», потому что его у меня нет, я его даже не видел. Его мать лишила меня такой возможности. Он живет с ней в Аликанте. Иногда на меня накатывает ярость из-за того, что я даже не смог его обнять, но в глубине души я понимаю, что мать моего сына поступила правильно, спрятав его от меня.

— Вы хотите сказать, что этот человек, Андони Кортабарриа, имеет какое-то отношение к «Пурпурной Сети»?

— Мне не надо было рассказывать вам о сыне: каждый раз, когда я говорю о нем, у меня портится настроение. Я хочу вернуться в камеру. Больше я не скажу ни слова.

Элена вышла из здания ОКА и направилась по Баркильо в сторону Салесас. Там она села на скамейку в сквере. Кличку Кортабарриа она слышала не впервые.

Этот человек был связан с расследованием, которое вел отдел Элены, когда исчез Лукас. Она вспомнила, что им поступила информация о подпольной букмекерской конторе, принимавшей ставки абсолютно на все. Одним из ее организаторов был баск по прозвищу Кортабарриа. Его настоящее имя — Андони Аристеги. Ордуньо даже удалось внедриться в его окружение. Но когда пропал Лукас, расследование заглохло. Элена не смогла работать и ушла из ОКА. Последовали месяцы безумия, паранойи; она рассталась с мужем — и в конце концов вернулась на службу. Но дело к тому времени закрыли. Теперь картинка сложилась полностью. Элена уже знала, кого «Сеть» выбирает себе в жертвы: Айшу, Аурору — подростков без семьи, которых никто не будет искать. Но Лукас был не таким. Его похитили, чтобы раздавить ее. Чтобы она прекратила заниматься делом Кортабарриа, иначе расследование неизбежно привело бы ее к «Пурпурной Сети», о существовании которой Элена тогда и не подозревала. Осознание того, что сына похитили из-за нее, убивало. В памяти снова всплыло видео, на котором Лукас выступает в роли палача. Получается, это произошло по ее вине…

Увидев, что Элена плачет, ее окликнул какой-то нищий:

— Сеньора, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет, спасибо. Вот, возьмите.

Она достала из бумажника банкноту в пятьдесят евро и протянула бомжу:

— Поешьте досыта хотя бы раз в жизни, купите себе хорошего мяса.

Нищий ушел. Непостижимым образом жизнь продолжалась, впереди были поиски Кортабарриа и встреча с Рентеро, назначенная на вторую половину дня.

Глава 27

В последнее время Рентеро часто наведывался в бар «Сухой мартини», принадлежащий знаменитому Хавьеру да лас Муэласу, чтобы выпить бокал вина перед возвращением домой. Бар находился в отеле «Гран Мелиа Феникс» на Эрмосилье, рядом с улицей Кастельяна и площадью Колумба. Прежде чем войти в бар, Элена зашла в туалет и поправила макияж: комиссар не должен догадаться, что она плакала. Говорить с ним о Кортабарриа она пока не собиралась. Слишком рано.

— Можно порекомендовать тебе кое-что вместо твоей любимой водки? Ведь, сколько ни величай ее итальянскими словами, касалья — она и есть касалья, любимый напиток дорожных рабочих.

— Я предпочитаю граппу, Рентеро.

— Трудно научить того, кто не хочет учиться…

Сам он уже выбрал коктейль «Ночной Херес»: выдержанное вино «Педро Хименес», ледяное черное пиво «Махоу», немного свежевыжатого апельсинового сока, сычуаньский и розовый перец, мускатный орех. Элене принесли бокал «Элиси» — граппы янтарного цвета с фруктовыми нотами из пьемонтской винокурни «Берта».

— Говорят, ты отправляешь сотрудников в Сан-Лоренсо расспрашивать о Вильякампе, — с места в карьер начал комиссар.

— Как же быстро распространяются новости! Я еще даже не успела разобраться, хороший человек Вильякампа или не очень, а ты уже все знаешь.

— Вильякампа во всех отношениях хороший человек.

— Это приказ?

— Можешь считать, что приказ. Вильякампа сейчас судится, и мы не намерены ни помогать ему, ни мешать. К тому же его вот-вот назначат министром, и в наших интересах с ним дружить. Так что Вильякампа — человек не просто хороший, а замечательный. Расскажи, как идет расследование. Мне тут доложили, что вы нашли труп на Гран-Канарии и привезли его в Мадрид.

— А ведь в былые времена существовала тайна