Черная месса - Джерард О'Нил

на Ланкастер-стрит организовался своеобразный и довольно большой «банк», куда «серьезные парни» свозили деньги, полученные от нелегальных операций с азартными играми по всему Норт-Энду. По его словам, в этом месте происходили все расчеты. Другой информатор, «Субъект 3», поведал полицейским, что Балджер – это бывший «лейтенант» в организации Хоуи Винтера и все знают, что он перехватил контроль над делами в его отсутствие. «Субъект 4» сообщил, что Уайти Балджер и Стиви Флемми в настоящее время контролируют бóльшую часть махинаций со спортивными ставками и «крышуют» нелегальный бизнес по всему Бостону, в частности в Сомервилле.

Полицейские расспрашивали и других осведомителей – и все они связывали Балджера и Флемми с мафией в рамках процветающего совместного предприятия. К началу июля Фрейлик, Лонг и О’Мэлли пришли к выводу, что располагают достаточным количеством доказательств. Вид, открывающийся из окна дешевого мотеля, сулил громкое дело, которое могло стать достойным аргументом для продвижения по карьерной лестнице: в самом деле, куда уж больше – накрыть всю цепочку: и мафию, и банду Балджера. Ради такого результата полицейские мирились с кишащим тараканами отелем, проводя долгие часы за наблюдением. Бывали дни, когда полицейские просто дурачились: украшали стены комнаты самыми большими тараканами, которых удалось убить за время наблюдения, превращая их в своеобразные «трофеи».

Итак, к началу июля полицейские стали свидетелями достаточного количества уличных событий и теперь хотели знать, что именно говорят бандиты. Они решили, что пришло время для нового этапа их наблюдения: нужно было установить в гараже микрофон.

* * *

Несколько раз той весной Лонг вместе со своим начальником встречался с Джеремайей О’Салливаном, который все еще занимал место прокурора в Отделе по борьбе с организованной преступностью Новой Англии. Лонг уведомил О’Салливана о том, что он и его подчиненные вели наблюдение за мастерской на Ланкастер-стрит. Они разработали специальный план, согласно которому федералы должны выделить средства на полицейскую операцию для организации прослушки. Они подключили Тима Берка, помощника прокурора в округе Саффолк, – ему надлежало подготовить необходимые бумаги, чтобы добиться разрешения судьи.

Несмотря на федеральное финансирование, дело должно было стать работой исключительно полиции штата, без подключения других ведомств. Не то чтобы полицейские не могли работать с ФБР – в конце концов, Лонг командовал полицейскими во время «операции “Лобстер”», совместного расследования Бюро и полиции штата, в котором участвовал Ник Джантурко. Но в последнее время появляется много ненужных слухов, особенно после дела о махинациях на скачках, когда Балджер избежал наказания. Многие правоохранители начали догадываться о связи Балджера с ФБР. Впрочем, О’Салливан, несмотря на все, что ему было известно, не сказал Лонгу ничего – это было их дело.

23 июля 1980 года окружной судья Роберт Бартон одобрил обращение Берка за ордером на прослушку мастерской на Ланкастер-стрит. Воодушевленные, Лонг, Фрейлик и О’Мэлли принялись за работу. Большого опыта в подобных делах у них не было, но все это они с лихвой компенсировали неутомимым энтузиазмом. Они даже съездили в «Радио Шэк»[69] и купили хорошие микрофоны. Затем, чтобы исследовать особенности внутреннего устройства мастерской, О’Мэлли притворился туристом, которому понадобился туалет. Он просто зашел в гараж с видом заблудившегося человека. Балджер вышел ему навстречу, заявил, что в гараже нет туалета, и довольно резко попросил его удалиться.

Работа велась методом проб и ошибок.

Полицейские назвали свою первую попытку «троянским конем». Они нашли небольшой фургон, подняли в нем пол – и получилось укрытие, где смог спрятаться О’Мэлли. Они заменили половицы, прикрыли пол потертым ковром и поставили в фургоне кое-какую мебель. Одним из летних вечеров Фрейлик на пару с секретаршей полиции штата заехал в гараж и сказал Джорджу Кауфману, что он и его невеста недавно в Бостоне и у них что-то случилось с машиной, а поскольку они боятся оставлять автомобиль со всем имуществом ночью на улице без присмотра, нельзя ли загнать его в гараж, чтобы наутро его осмотрел автомеханик.

Кауфман согласился. «Новобрачные» поблагодарили его, пообещали вернуться утром и ушли. Кауфман закрыл гараж и тоже удалился. План был такой: О’Мэлли ночью вылезает из укрытия и открывает двери специальной команде, чтобы те установили микрофоны. Но ни один из полицейских не мог предсказать появление пьяницы из мотеля напротив, который уселся аккурат около мастерской. О’Мэлли, вымотанный, потный и грязный, не имел ни малейшего понятия о том, что происходит на улице. У него не было радиосвязи с группой, но он слышал шум снаружи, издаваемый забулдыгой. Полицейские принялись импровизировать. Лонг отправил одного из напарников в магазин за пивом. Вернувшись с добычей, тот сел рядом с пьяницей и стал накачивать того алкоголем. Дождавшись, когда пропойца отрубится, оперативники надеялись войти в гараж. Но как раз когда пьяница наконец отключился, неожиданно вернулся Кауфман. Он закричал на двоих выпивавших у его гаража и прогнал их прочь. К этому времени начинать установку подслушивающих устройств было уже поздно. Покинув наконец свое тесное убежище, О’Мэлли узнал, что Лонг дал команду «отбой».

Их следующая попытка оказалась более успешной.

Как-то ранним вечером полицейские припарковали небольшой грузовичок рядом с мастерской. Он не только скрывал оперативников, но и служил своеобразной перегородкой от обитателей ночлежки, чтобы никто из них не смог случайно заглянуть в мастерскую. Учитывая, что практически каждый вечер постояльцы мотеля в невменяемом состоянии спасались от летней духоты, высовываясь из открытых окон, фургон сослужил полицейским хорошую службу, защитив от нежелательных зрителей. Как только Кауфман ушел, двое полицейских спрыгнули с борта грузовичка и выбили нижнюю панель из двери мастерской. Они пролезли внутрь и с помощью специалиста установили три «жучка»: в диване, радиоприемнике и на потолке кабинета, после ушли, вернув дверную панель на место.

Боб Лонг и его подчиненные были в восторге. Но удача снова отвернулась от них. Во время проверки микрофонов полицейские столкнулись с техническими неполадками. Вместо разговора преступников они могли расслышать лишь пиликанье пейджеров у врачей в Центральном госпитале Массачусетса по соседству. «Жучок», установленный в радиоприемнике, вообще не работал, а тот, что был в диване, работал, но толку от него было мало, слышалось только завывание, похожее на ураган, когда кто-то из бандитов, особенно крупного телосложения, вроде Ники Фемиа, плюхался на него. Наконец удалось получить сигнал от микрофона, установленного в кабинете, а ведь это и было основной целью полицейских; после того как удалось убрать помехи, которые шли от госпиталя, микрофон сразу же заработал.

Но потом, что называется, обрушились небеса.

По непонятной причине Балджер, Флемми и Кауфман вдруг стали проявлять повышенное внимание к окнам ночлежки. Более того – они изменили распорядок своих действий. Вместо разговоров в кабинете или у открытых боксов они устраивали встречи в черном «Шеви».