Вечерний день - Михаил Климман

Ну вы, ребята, и наглецы, - прервала их диалог Анастасия. - Я же женщина, значит, существо любопытное. А у вас какие-то загадки, смысл которых я понять не могу.

«Ребята», которым на двоих было больше ста, переглянулись. Платонов отрицательно покачал головой, показывая, что не надо впутывать в эту историю женщину.

С чего ты взял, что меня отравили? - сменил он тему разговора.

Не думаю, чтобы кто-то хотел тебя отравить, - Сергей опять принялся за кофе. - Или это была ошибка, или их, это еще одна версия, интересовало содержимое твоих карманов.

Деньги?

Сергей отрицательно покачал головой.

Ты же сам говоришь, - недоверчиво спросил Платонов, - что раз паспорт не смотрели, то никто и не придет с ключами.

Повторяю, так нечестно, - попыталась опять вступить в разговор Настя.

Никто не пришел и никто не придет - это разные вещи. - Сергей, не обращая на нее внимания, назидательно поднял палец. - И паспорт, я сейчас подумал, не обязательно смотреть.

А как же адрес?

А что им мешало знать его заранее?

Платонов замолчал, озадаченно посмотрев на «сына».

Ты думаешь, что надо менять замки?

Пошли вон, - Анастасия поднялась, подошла к двери и распахнула ее. - Халат оставьте, а выпитый кофе можете унести с собой. Ваше нижнее белье, - она обернулась к Владимиру Павловичу, - получите вечером с посыльным. Дырки зашивать и штопать не буду, не дождетесь.

Но, Настенька. Анастасия. - закричали «мальчики» в один голос.

Тамбовский волк вам Настенька, - парировала она, - а вам, - она повернулась к Сер­гею, - серый брянский.

Она стояла у дверей, явно демонстрируя свое раздражение и недовольство. «Ребята» опять переглянулись, Платонов встал и понуро побрел к выходу, остановившись перед соседкой, которая перегораживала ему дорогу.

А халат? - язвительно спросила она.

В коридоре положу, - буркнул Владимир Павлович, - вы уж нас не провожайте, неудобно.

Настя, - решительно вступил Сергей, - как же вы можете старого голого человека из дома выгонять? Это бесчеловечно.

Платонов гневно сверкнул на него глазами.

Вам не говорили, что вы похожи на осла? - вдруг совершенно спокойным голосом спросила Анастасия и отошла от двери. - Первый раз в жизни встречаю человека более упрямого, чем я. Секретничайте, а я выйду.

Но Платонов обратно не вернулся и пошел к выходу.

Бать, - позвал Сергей. Владимир Павлович каждый раз внутренне вздрагивал от такого обращения. - Куда ты собрался? У нас же ключа нет.

Без сопливых разберемся, - повторил Платонов, сам того не заметив, вчерашнюю реплику Арбуза.

Ему было невыносимо чувствовать себя жестоким и смотреть в страдающее лицо Ана­стасии. Наверное, только всеми предшествующими ночными приключениями можно было объяснить то, что он просто не заметил перемены в ее голосе.

Но Сергей-то заметил и, извиняясь, пожал плечами - дурит, мол, старик. Он встал и, грустно оглядев заставленный стол, поплелся вслед за Платоновым. Настя бросилась за ними.

И вовремя - Владимир Павлович, аккуратно повесив халат на вешалку, уже выходил на площадку. Она схватила куртку, догнала его и набросила ему на плечи.

Извините меня, пожалуйста, - залепетала она, - я правда не хотела вас обидеть. Я же не знала, что вы такой. Я только хотела у вас все секреты выпытать, я же от любопытства помереть могу.

Вы? - Платонов резко повернулся. - Обидеть меня? Это невозможно. Такая женщина, как вы? На таких не обижаются.

Он был фантастически забавен - в Настиных тапочках с помпонами, с голыми ногами и в зимней куртке. Глаза Платонова горели, а взлохмаченные волосы придавали ему сходство с одним литературным персонажем. Жаль, что плоского тазика у соседки дома не нашлось.

Идите домой, Настенька, - Владимир Павлович даже чуть приобнял Анастасию за плечо, - здесь сильно дует. И не обижайтесь на меня, пожалуйста, я вас очень прошу.

Она сделала шаг к своей двери, но не вошла внутрь, а остановилась в дверной нише, опершись о косяк. Сергей с любопытством наблюдал за этой сценой. У него в голове роились вопросы по поводу взаимоотношений «отца» с соседкой.

Платонов подошел к лестнице, ведущей на чердак, она была отгорожена от площадки решеткой, и сунул руку сквозь толстые прутья. Небольшой кусок деревянных перил оказался съемным. Владимир Павлович вытащил его наружу и показал «сыну» внутреннюю сторону. Там что-то блеснуло.

Это на случай, - Сергей достал из углубления в деревянных перилах ключ, - если потеряешь или внутри захлопнешь?

Или если помру, - Платонов кивнул Сергею на замок: открывай. - У меня дверь крепкая, ломать трудно.

И как же это мы тут, снаружи узнаем, что ты уже помер? - полюбопытствовал «сын».

Они уже вошли внутрь квартиры, Платонов снял куртку и надел торопливо свой халат.

Ну, во-первых, я на работу перестану ходить.

А во-вторых?

А во-вторых, я одному человеку оставил конверт с условием, что если я не позвоню в течение трех дней, конверт надо вскрыть и прочитать. А там, внутри все инструкции и про ключ написано.

Это была и правда, и не правда. Конверт такой у Палыча был готов, но только отдать его было некому.

Рассказывай, - он налил воды и поставил чайник.

Что?

Где взял бумаги? Все ли в порядке с Русланом? Где ты его нашел? Что думаешь по поводу моего «загула»? Когда уезжаешь, наконец, и можешь ли, если понадобится, задер­жаться?

Сергей, считая, загибал пальцы на руках:

Шесть вопросов. Допрашиватель из тебя неважнецкий. Такие серии можно выдавать, только если хочешь подозреваемого с толку сбить. - Он жестом остановил Платонова, кото­рый пытался что-то сказать. - А по сути дела поясняю: задержаться могу максимум до зав­тра. Про загул, если помнишь, где и что пил или ел, надо ехать разбираться. Руслан жив и здоров, нашел его в общаге, тетрадь взял у него.

Платонов налил себе горячего чаю. Его познабливало, наверное, выходила гадость, которой его вчера накормили.

В котором часу у тебя завтра поезд? Или самолет? - спросил он.

Самолетов несколько, но я - на поезде. Разница больше двух тысяч.

Если я тебе возмещу разницу, ты сможешь остаться до послезавтра? И естественно, все твои расходы на такси сегодня ночью - с меня.

Сергей задумался над этим предложением.

Наверное, смогу.

Теперь скажи мне еще вот что: после всего, что ты сегодня видел ночью, тебе еще хочется прислать Машу в Москву?

«Сын» встал, подошел к шкатулке и начал внимательно рассматривать ее: