Братья Хоторны - Дженнифер Линн Барнс

Рохан сдал себе карту и перевернул ее рубашкой вверх.

– Выиграл дилер.

Мужчины побледнели, но ничего не сказали. Рохан отступил от стола, и его место заняла девушка-крупье. Ожерелье на ее шее напомнило Джеймсону, что за ним наблюдают.

За всеми ими.

Девушка собрала карты со стола и кивнула Джеймсону.

– Играете?

Краем глаза Джеймсон заметил мужчину с густыми рыжими волосами и лицом, словно высеченным из камня. Заметил он и то, как расступались перед ним люди.

Джеймсон проследил за его передвижением, потом повернулся к крупье в старинном бальном платье.

– Я сыграл бы в вист.

– Вам нужен партнер.

Джеймсон развернулся к Зелле, стоявшей у него за спиной.

– Составите компанию? – спросил он у нее.

– Все зависит от того, – ответила герцогиня, – как часто вы проигрываете, Джеймсон Хоторн.

Джеймсон привык оценивать других, наперед рассчитывая правильный ход. Ему было интересно наблюдать, как эта женщина делает то же самое. «Как часто я проигрываю?»

– Столько, сколько потребуется, – сказал он ей, – чтобы выигрывать в более значимых играх.

Джеймсон чувствовал, что герцогиня видит его насквозь, как он видит насквозь других.

– Вы уже выбрали, – заметила она, – против кого будете играть в вист.

Джеймсон не стал отрицать.

– Кто он, этот рыжеволосый мужчина?

В ответ Зелла направилась к столу, за которым уже сидел тот, о ком они говорили. Он пришел сразу после того, как Рохан разобрался с теми мужчинами. Его появление казалось чересчур случайным, да и неспроста люди так смотрели – или избегали смотреть – на него. Он буквально источал власть.

Проприетар?

– Отвечу на вопрос, который вы сейчас себе задаете, – прошептала Зелла, – нет.

Она с поразительной легкостью разгадала, что именно он хотел узнать.

– Кто же вы? – спросил Джеймсон Зеллу.

– Я всего лишь женщина, которая вышла замуж за герцога. – Она пожала плечами таким же изящным движением, как и каплевидный сапфир на ее шее. – Если что, он не состоит в родстве с королевской семьей. Но он красив. И молод.

«А вы ведь любите его, своего герцога», – сразу же решил Джеймсон, повинуясь своим инстинктам, но не стал ни о чем ее спрашивать.

– Муж не гарантирует членства в этом клубе.

Зелла улыбнулась.

– Скажем, у меня есть дар превращать стеклянные стены в стеклянные замки.

Стеклянные замки? Джеймсон поискал в этой фразе скрытый смысл. «Красиво, но не совсем однозначно». Они уже подходили к столу, за которым играли в вист.

Зелла грациозной походкой направилась к двум мужчинам, которые собирались играть с рыжеволосым.

– Джентльмены, вы не возражаете, если…

Она еще не успела закончить предложение, как оба встали со своих мест. Джеймсон задумался, был ли у них интерес уступить Зелле или они просто не хотели играть с человеком, который самовольно занял место за их столом.

Кем бы он ни был.

Зелла уселась на один из освободившихся стульев и показала рукой на второй.

– Мистер Хоторн?

Джеймсон сел.

– Зелла. – Мужчина выгнул бровь.

– Брэдфорд. – Зелла посмотрела на Джеймсона. – Начнем?

Глава 33

Джеймсон

Брэдфорд играл азартно, умело и в полном молчании. Вист был значительно проще, чем пикет, и Джеймсон быстро освоил его правила.

Но недостаточно быстро.

– Тебе здесь не место. – Брэдфорд посмотрел на карты, которые только что разыграл Джеймсон. – Мальчик.

Он сделал свой следующий ход – и команда Джеймсона проиграла.

Странно, но Зелле, казалось, было все равно.

Брэдфорд мельком взглянул на партнера.

– Проследи, чтобы моя половина была зачислена на мой счет.

Он встал – и тут же поспешно сел обратно в кресло с высокой спинкой, склонив голову.

Джеймсону потребовалась доля секунды, чтобы понять почему: на верхней ступени великолепной лестницы застыла Эйвери. Она была не одна. Рядом с ней стоял мужчина с зачесанными назад седыми волосами и бородкой с проседью. Одетый во все черное, он держал в руке блестящую серебряную трость.

Но Джеймсон сразу догадался, что это платина, а не серебро.

Все, кто находился в комнате, так же, как Брэдфорд, склонили головы. Словно перед королем. Мужчине – проприетару – было от семидесяти до девяноста лет. Одной рукой он оперся на трость, вторую предложил Эйвери.

Она взяла предложенную руку.

Пока они спускались, Брэдфорд поймал взгляд пропиетара и едва заметно кивнул ему.

Когда перед тобой размотается запутанный клубок возможностей и ты не будешь бояться ни боли, ни неудач, что ты будешь делать с тем, что увидишь?

Джеймсон не склонил головы. И в отличие от остальных не остался сидеть. Он встал и прошел мимо Брэдфорда. Чувствуя на себе взгляды всех присутствующих, Джеймсон подошел к подножию лестницы, по которой спускались Эйвери и проприетар. Он посмотрел на Старика и подмигнул ему.

Что за жизнь хотя бы без капельки риска?

Глава 34

Джеймсон

Они возвращались по подземному каналу в тишине. У выхода их ждала лодка, и Джеймсон сам взялся за багор. Эйвери молча сидела рядом с ним.

Джеймсон покосился на нее и сразу все понял. Понял по тому, как были поджаты ее губы, по тому, как она смотрела на воду.

– Таити, Наследница.

Она медленно вздохнула.

– Мне предложили вступить в Игру.

Джеймсон уже догадался об этом, когда увидел проприетара, стоящего рядом с ней на верхней площадке лестницы.

– Скажи мне, что ты согласилась, – сказал он тихим голосом. – Скажи мне, что ты не просила его включить в это предложение и меня.

Эйвери опустила глаза, по ее лицу пробежали тени.

– Почему ты не хочешь, чтобы я…

– Черт возьми, Наследница! – выругался Джеймсон. Одеревеневшими руками он вытащил багор из реки, не обращая внимания на воду, которая закапала на него и на доски. Джеймсон опустил багор, затем выпрямился и шагнул к девушке, и лодка закачалась у него под ногами. – Прости.

Эйвери подняла подбородок, волосы рассыпались от резкого движения.

– Я просила проприетара включить тебя, но ничего не получилось. Так что зря ты на меня сорвался.

Джеймсон ненавидел себя за то, что повысил голос, и за то, что счел ее победу своим поражением. Справившись с чувствами, он поднял руки и ласково запустил пальцы в ее волосы.

– Тебе необязательно быть таким нежным, – тихо проговорила Эйвери, но ее голос эхом разнесся над каналом. Их освещали лишь фонарь на носу лодки и слабое свечение камня, окружавшего их.

Джеймсон запрокинул голову Эйвери, обнажив шею, но ее лицо по-прежнему оставалось в тени.

– Нет, обязательно.

В следующее мгновение пальцы Эйвери зарылись в его волосы – и