Личное дело женщины-кошки - Дарья Донцова

– Есть труп. Девочка подходит по возрасту, приезжайте!

Первый раз супруги отправились в морг вместе. Санитароткинул простыню, Медведева вцепилась в мужа. На каталке лежал ребенок безлица, вместо него была кровавая каша, синяки и кровоподтеки покрывали худенькоетельце, длинные темно-каштановые волосы спутанным комом лежали в стороне.

– Это не она, – прошептала Таня, – наша дочь блондинка.

– Что с ней случилось? – еле слышно спросил Миша.

– Изнасиловали, потом избили да из окна скинули, – безособых эмоций объяснил мужчина в белом халате, – эта еще ничего, целая. Вонвчера родители парня по одной ноге опознавали!

Миша начал заваливаться на бок, Таня, проклиная медика,выволокла мужа в коридор и усадила на ободранный стул. Некоторое время он сиделмолча, потом схватил жену за плечи.

– Больше никогда не поеду в морг.

– Да, да, – закивала Таня.

– Считаешь меня трусом?

– Что ты!

– Слабаком?

– Нет, нет, – бубнила Таня, а Миша внезапно заплакал.

– Не хочу видеть Настюху истерзанной, – всхлипывал он, – нежелаю знать, как ее мучили, били… Я с ума сойду! Умру сам! Не могу! Она жива!Ее украли бездетные люди! А сейчас ее балуют!

– Ты прав, – подхватила Таня, – девочка жива и в порядке!

С тех пор Медведева ходила на опознания одна, она привыкла квиду трупов и перестала пугаться морга. Возвращаясь домой, Таня лишь говорила:

– Ошибка.

Услыхав это, Миша радостно восклицал:

– Вот! Я прав! Настюха жива! О ней заботятся приемныеродители.

Медведев настолько уверовал в идиотскую версию о похищениидочери бесплодной парой, что частенько повторял:

– В конце концов мы встретимся.

– Обязательно, – подхватывала Таня, которая понимала, чтомуж нашел удобную форму ухода от действительности, он не хочет знать о смертиНасти и готов верить в невозможное.

Танечка не разубеждала Мишу, она ни разу не сказала ему:«Дорогой, Насте исполнилось десять лет, она великолепно знает номер домашнеготелефона, почему же до сих пор не позвонила и не сказала: „Папочка, неволнуйся, я в порядке!“? Отчего она не пытается убежать от новых родителей?»

Примерно через год после пропажи Насти Таню в очередной развызвали в морг. Когда сняли белую простыню, Таня закричала. На железной каталкележала Настя, никаких сомнений в личности умершей у нее не было. Светлыеволосы, родинки на ноге, шов от аппендицита… Девочка выглядела ужасно, похоже,ее долго били перед смертью.

– Что с ней случилось? – зарыдала Таня.

Следователь сказал:

– Мы накрыли подпольный бордель, клиентов обслуживалималолетние проститутки, их держали в подвале на цепи. Били, морили голодом.Труп этой девочки обнаружили в комнате, она умерла под клиентом, схоронить неуспели! Точно ваша?

– Моя! – выдохнула Таня. – Умоляю, не сообщайте мужу!

– Вы хотите скрыть факт обнаружения тела? – изумилсяследователь.

Таня бросилась к менту.

– Да! Да! Да! Муж не переживет правды. Настенькапроститутка, ребенок двенадцать месяцев провел в муках. Миша умрет, еслиузнает, пусть лучше думает, что дочь жива! У него слабое сердце, я похоронюдевочку тайком, все заботы возьму на себя.

– В принципе, меня никто не обязывает оповещать всех членовсемьи, – протянул следователь, – распишитесь вот здесь. Главное, чтобы Медведевне стал ходить по кабинетам и писать жалобы.

– Он никогда такого не сделает, – заверила Таня, лихорадочноставя подписи на всех бумагах, – спасибо, огромное спасибо.

Настю Таня похоронила тайком, Мише ничего не сказала. Спустяположенный срок она заявила:

– Настя признана умершей. Я велела сделать могилу накладбище, чтобы было как у людей!

Миша мрачно кивнул, он вроде смирился с потерей, но нет-нетда и говорил:

– Зря ты плиту установила. Настя еще вернется.