Душа компании и смерть - Георгий Юрский

вынес пакеты на улицу, чтобы сократить время общения с наркокурьерами. Судя по переписке, они были знакомы с Баходиром и могли заметить подмену. Авакян чувствовал, что потеет, и ему ужасно хочется почесать лицо, зудящее под приклеенной бородой. Минут за пять до назначенного времени, Бергман заметил тонированный Гелендваген, заезжающий в ворота лодочной станции. Он сообщил всем по рации:

— Всем внимание. Похоже, наши пассажиры появились.

— Плюс, — отозвался снайпер.

— Принято, — проговорил чуть дрогнувшим голосом Авакян.

— Плюс. Все на позиции, — отозвался командир таможенного СОБРа.

Гелендваген въехал на узкую дорогу между гаражами и рядом выстроенных лодочных прицепов. Чуть не доехав до гаража с Авакяном, машина резко затормозила, подняв тучу пыли. С водительского и пассажирского сиденья выскочили два цыгана. У обоих в руках были пистолеты. Был ли кто-то еще в машине, было непонятно.

— Снайпер, приготовиться! — увидев пистолеты в бинокль, проорал Бергман, но его команда уже опоздала.

Золотозубый гангстер, вылезший с пассажирского сиденья, вскинул пистолет и, держа его на манер американских гангстеров набок, несколько раз выстрелил в Авакяна. При этом он орал что-то нечленораздельное. В момент третьего выстрела его сразила пуля снайпера, начавшего стрелять без команды. В тот же момент СОБРовцы, засевшие в гараже, начали стрелять из автоматов по обоим гангстерам. Секундой позже к ним присоединились спецназовцы из микроавтобуса. В долю секунды бандиты и их джип были изрешечены автоматными пулями. Бергман пытался докричаться в рацию до Авакяна, но тот лежал на земле и не подавал признаков жизни. Первым к лежащему оперативнику подскочил СОБРовец из гаража.

На цветастом халате, в который был одет оперативник, зияли три дыры. Первые две располагались в районе груди и живота, их боец не испугался, зная, что Авакян надел бронежилет, но третья пуля, попавшая тому ниже пояса, заставила СОБРовца напрячься. Рывком боец расстегнул халат и с облегчением увидел паховую пластину бронежилета. Из ткани оливкового цвета торчала пуля, застрявшая в кевларовой вкладке.

— Всем внимание. Ара живой, все пули в бронике, — назвал он Авакяна ласковым прозвищем.

— Слава богу! — выдохнул Бергман.

Он и сам не понимал, боялся ли он за жизнь товарища или опасался неприятностей по службе за смерть подчиненного. Он рванул вниз, чтобы проверить лично, что происходит.

— Контроль, оба готовы! — прозвучал голос командира СОБРовцев, осмотревшего тела гангстеров.

В каждом было не менее десятка пуль. Следующим его действием была проверка машины. Там его ждала неприятная находка. На заднем сиденье, завалившись лицом вперед, находился труп возрастного светловолосого мужчины. У него были связаны руки, а левая нога была в гипсе. Добежавший до машины Бергман сразу понял кто это.

— Капитан яхты. Антонов. Похищенный, — сообщил он вслух.

— Попал под раздачу, — прокомментировал начальник СОБРа. — Мы же не видели, что он внутри сидит. Стекла тонированные, — извиняющимся голосом сообщил он.

— Так. Разрежь-ка ему веревки на руках. Это был их сообщник, понятно? — цинично объявил Бергман.

Ему явно были не нужны неприятности с погибшим гражданским лицом. После этого Бергман переключил внимание на Авакяна, уже вставшего с земли и осматривающего синяки на груди и животе. На земле лежал халат и длинный бронежилет, состоящий из грудной, паховой и двух наплечных пластин.

— Как ты, дружище?

— Нормально. Жить буду, да, — с кривой улыбкой ответил Авакян.

— Ничего себе красота. Откуда такой? — Бергман указал на бронежилет.

— Да ребятам нашим в Белгородскую область скидывались и купили. Отправить не успели. Решил одолжить, да.

— Крутая штука, — оценил Бергман.

— Ага. «Ратник», да. Если бы не он, точно бы хер мне отстрелили, — Авакян показал на место попадания одной из пуль.

— Так он вообще без предупреждения стрелять начал? — уточнил Бергман.

— Ну увидел пакеты, начал орать: «сука, кинуть захотел!» и шмалять начал. Дальше не помню.

— Там Антонова, пропавшего капитана яхты случайно застрелили. Будем считать, что он с ними заодно был.

— А что он с ними делал?

— Непонятно. Может через него хотели выйти на Баходира. Так, погоди-ка, — с этими словами Бергман достал телефон узбекского матроса и через мессенджер вызвал абонента с инициалами «О».

Из джипа раздались звуки телефона. Бергман подошел поближе и увидел светящийся аппарат, лежащий на заднем сиденье. Судя по всему, он принадлежал погибшему капитану. Бергман почесал голову и продолжил размышлять.

— То есть прошлый экипаж тоже контрабандисты? — удивился Авакян. — Что за моряки пошли. Одни людей топят, другие наркоту забирают.

— Что-то я в конец запутался. Зачем вторые первых калечили? Если они все заодно.

— Соцсоревнование может у них? Кто больше кокаина завезет. Как у нас в таможне, контрольные показатели перевыполняют? — с истерическим смешком предположил Авакян.

— Ладно. Кокаин у нас, исполнители арестованы, заказчики установлены, а то что убиты при задержании, ничего страшного. Пошли рапорта писать, надо госнаграды ловить, пока тут не нарисовались другие авторы успеха, — цинично закончил Бергман.

24.

Время: 26 июня, вечер; место: яхта, Большой Заяцкий остров

Следователи бойко взялись за дело, и за несколько часов опросили всех пассажиров. Уже ближе к концу допроса, в кают-компанию, где последней допрашивали Анну, заглянул загадочно улыбающийся Цыплаков и позвал следователя.

— У нас тут прорыв образовался. Судмедэксперты определили орудие убийства, — на лице полицейского читался триумф.

— И что это? — уточнил следователь.

— Молоток для отбивания мяса. И он нашелся на кухне! Стервец положил его в картошку, но от меня ничего не спрячешь. Отпечатки пальцев стерты, но на обухе кровь, группа такая же, как у Парухина. Так что можно принимать Воронина.

— Ни фига себе! — присвистнул следователь. — А подкинуть молоток ему никто не мог?

— Нет. Ключ от камбуза только у него. Ну и капитана, наверное, был, но он то арестован.

— Вот тебе и повар. А мне приличным парнем показался. Да и девица говорит, что ночью в обнимку спали.

— Так-то она проститутка. Эскортница. И приехала с первой жертвой. С Павленко. А с этим спелась потом. Так что клейма на ней негде ставить.

Минуту спустя следователь выпроводил Анну и вновь