Реки золота - Адам Данн

Мор беспокоил Сантьяго.

Не то, что́ он говорил, — Мор мог молчать всю смену и зачастую так и делал. И не то, как поступал или не поступал, во всяком случае, на работе. Мор легко одерживал верх в схватках, справлялся даже с самыми сильными забияками без особого напряжения и (главное) неизменно переводил на счет Сантьяго аресты — и тем самым очки. ОСИОП уже казался не слишком далеким.

Беспокоило даже не то, что Мор был как будто совершенно лишен всяких привязанностей. На сотовом телефоне у него отсутствовали семейные фотографии (собственно говоря, Сантьяго ни разу не видел телефона у Мора, даже не знал, есть ли у него телефон). Мор не признавал выпивок после работы, что начинало становиться у полицейских из ОАБ все более обычным делом, по мере того как креп дух товарищества в небольшой, находящейся в почти отчаянном положении группе. Сантьяго перенял манеру Мора пить только воду, когда они работали в барах. Мор никогда не являлся на службу похмельным, от него не несло перегаром. Кем бы Мор ни был, решил Сантьяго, он не пьяница. Мор обычно невесть откуда появлялся в начале их смены, производил задержания и в конце смены исчезал снова. Вторая работа и учеба Сантьяго не позволяли ему трудиться в две смены (да и бюджет управления не позволял оплачивать сверхурочные), но Маккьютчен сказал ему, что, если того потребует обстановка, Мор будет работать по две смены вместе с ним.

— Ты ему нравишься, — сказал Маккьютчен Сантьяго однажды поздно вечером у себя в кабинете. — Ты его не беспокоишь.

— Его не беспокоит ничто, — ответил Сантьяго. — И это тревожит меня. Пол года в самых дрянных условиях, а он даже глазом не моргнет. Черт, кажется, он не способен моргать. Все, что происходит у нас на улице, оставляет его равнодушным. Он не разговаривает, не хочет набирать очки… Капитан, в чем дело?

Маккьютчен пожал мясистыми плечами, улыбка под слоями жира была едва заметной.

— Он из спецназа.

В этом и заключалась суть дела, загадка, не дававшая Сантьяго покоя, когда он поднимал тяжести, собирал моллюсков или корпел над учебниками. Спецназ поощрял драчливых полицейских и был скандально известен изнурительными тренировками и высокими стандартами пригодности. Сантьяго слышал, что стажеры спецназа спускались по веревкам с вертолетов на крышу под проливным дождем и в полной боевой экипировке взбирались с речных барж на мост Трайборо. Спецназ пришел на смену группам захвата вооруженных преступников, управлению полиции потребовалось современное военизированное подразделение, чтобы справляться с любыми неожиданностями. Полицейские, которые выдерживали вводный курс спецназа, получали «специальное» оружие и медицинскую подготовку, а также изучали новейшие системы связи и сбора визуальной информации. У них были совместные занятия с воздушными и морскими подразделениями управления, к ним приезжали приглашенные инструкторы из ФБР, различных родов войск, даже из иностранных органов безопасности и разведки, как только кому-то казалось, что Аль-Каида собирается нанести удар по Конференц-центру имени Джевитса (хотя никаких конференций в городе не проводилось уже три года). Спецназ был элитным подразделением управления полиции, и служившие в нем полицейские обычно получали лучшие назначения, когда переводились. Если оставались в живых.

Но спецназ не дал Сантьяго никаких сведений о Море. Когда он наконец пробился к лейтенанту из отряда спецназа в Бруклине, разговор шел примерно так:

Сантьяго. Я пытаюсь разузнать кое-что о детективе Море.

Безмозглый лейтенант. О ком?

С. О Море, детективе Море!

Б. Л. Детективе-специалисте Море? О новом снайпере?

С. У вас он не один?

Б. Л. У нас есть снайперы и снайперы-инструкторы. Это зависит от курса, который он…