Мост исполнения желаний - Марина Серова

– Дима, ну кому это сейчас интересно? – осадила супруга Нина Ксенофонтовна. – Полина, а вы не в курсе, за что его осудили?

– Шашечник и его банда разбоем на дорогах занимались. Их долго взять не могли, а потом разработали операцию – посадили в рефрижератор бойцов ОМОНа и пустили на трассу...

– Ой, ребятки-то, поди, там околели от холода, – Мигалова взялась руками за голову.

– Нина, тебе же никто не сказал, что холодильник включен был. Но даже если это так, то у этих парней работа такая... Между прочим, на наши фуры тоже дважды нападали. Это что же получается, сначала Пасько на большой дороге грабил, а потом устроился в «Экватор» и стал изнутри предприятие расхищать?

– И не он один. Если Пасько условный срок дали, то его тезка Кудряшов десять лет получил, а отсидел только пять. Его досрочно выпустили, за примерное поведение. Раньше они бандитами были, а теперь – основные акционеры. Пасько – генеральный директор, Кудряшов – начальник безопасности, а его супруга руководит кадрами.

– Да, в советское время больше порядка было, – Мигалов все-таки сел на своего любимого конька, – вся жизнь пятилетками наперед была расписана, никаких кризисов производства в планах не значилось. Без партбилета в кресло руководителя сесть невозможно было, а уж с судимостью и подавно.

– А что же женщина, Кудряшова, она тоже сидела? – поинтересовалась Нина Ксенофонтовна.

– Пока нет, но в грязных делишках была замешана. – Я не стала рассказывать ее семейную историю, обошлась одной общей фразой. – Раньше у нее была другая фамилия – Кузнецова, и работала она в отделе логистики под началом Панина.

– Ах вот как? – удивился Мигалов. – Значит, Кудряшова и Кузнецова – это одно лицо... А ведь я собирался ее уволить, но она сама ушла. Выходит, что вернулась, да еще в новом качестве. Дела...

– А за что вы хотели ее уволить? – поинтересовалась я.

– Была одна история... – Дмитрий Федорович секунду-другую поколебался и все-таки стал рассказывать: – Отдел, которым руководил Панин, занимался разработкой оптимальных маршрутов. Точнее, должен был разрабатывать оптимальные маршруты, а на деле порой было совсем по-другому, как говорится, через Житомир на Пензу. Как вы думаете, почему так получалось?

– Ну, я не знаю, наверное, он был не слишком компетентным, и сотрудники его такие же.

– В том-то и дело, что Панин далеко не глуп и людей себе подбирал в отдел соответствующих. Впрочем, у него долго никто не задерживался, разве что Кузнецова... А расчет его был прост – чем длиннее расстояние, тем больше бензина требуется. Понимаете?

– Понимаю, – кивнула я, начиная постигать глубину аферы. – Похоже, Панин брал с водителей откат, давая им возможность экономить на бензине.

– Я бы сказал, что он давал им возможность не экономить, а получать лишние деньги на бензин, – поправил меня Мигалов. – Перед командировкой бухгалтерия выдавала водителям наличку на основании преувеличенного расчета логистов, они же ехали кротчайшим путем.

– А как же показания приборов? Неужели их никто не снимал? – удивилась я.

– Снимали, но водители каким-то образом умудрялись подкручивать километраж в большую сторону.

– С одной командировки не наживешься, но если такая схема была поставлена на постоянные рельсы, то получалась вполне существенная прибавка к зарплате, – анализировала я вслух, – и у Панина, и у водителей.

– К моему стыду, эта схема функционировала не один год. Когда же этот нарыв на нашем бюджете вскрылся, я на Панина наложил штраф и перевел его в другой отдел с понижением в должности. Хотел уволить, да пожалел. Нет, не его, а семью. Михаил ведь отец многодетный. Супруга его ко мне на прием приходила, умоляла простить мужа...

– Понятно. А рядовые сотрудники отдела тоже были в этом замешаны, в частности Татьяна Кузнецова?

– Да, Кузнецова была в этом замешана. Как только началась заварушка, она тут же уволилась.

Я уточнила, когда это произошло. По срокам выходило, что как раз в это самое время Татьяна сняла деньги с благотворительного счета и исчезла из Горовска. Задав Мигаловым еще несколько вопросов, на которые они мне любезно ответили, я попрощалась с ними и отправилась к Кате Душечкиной.

Мастерская по ремонту обуви находилась в цоколе блочно-панельной пятиэтажки. Я прикинула по окнам, какая квартира располагается над мастерской, и подошла к парадному. Дверь была раскрыта настежь, вместо кодового замка в ней зияла дыра. Поднявшись на второй этаж, я огляделась и шагнула к двери шестой квартиры. Звонок отчего-то не работал, и я постучала кулаком по косяку.

– Ну кто там еще? – пробурчал недовольный женский голос.

– Катя, это я, Полина, – ответила я по-свойски.

– Какая еще Полина? – переспросила Душечкина, но тем не менее открыла дверь двумя поворотами ключа.

Мы воззрились друг на друга. Катерина силилась вспомнить, откуда мы с ней знакомы, а я пыталась сообразить, чем ее можно зацепить.

– Ну что, не узнаешь? А ведь я тебе денежку должна, – сымпровизировала я.

– Кто кому должен? – Катя насупилась. – Ты мне или я тебе?

– Я тебе, конечно, – сказав это, я вынула из сумки две банкноты по пятьсот рублей.

Она протянула было руку за ними, но отдернула ее и стала нервно поправлять ворот застиранного ситцевого халатика.

– Кать, да ты что, ничего не помнишь совсем, да? – искренне удивилась я.

– Честно говоря, нет, – девушка растерянно улыбнулась.

– Конечно, это ведь давно было, года два назад...

– Слушай, как тебя там, Полина, что ли, ты мне два года деньги должна и только сейчас вернуть решила? А где ты раньше была? – напустилась на меня Душечкина.

– Где я только не была, даже в такой яме, что вспоминать не хочется. Зато сейчас я наконец выкарабкалась... Слушай, а с тобой-то что? Выглядишь неважно.

– А, – Катька махнула рукой, – я как раз сейчас в яме. Ты проходи, если время есть, поболтаем.

Оказавшись в просторной прихожей, я огляделась по сторонам и спросила:

– Слушай, Кать, а здесь раньше шкаф стоял, такой большой, под самый потолок, да?

– Не было здесь никакого шкафа, – возразила Душечкина. – Тумбочка все время стоит. Ты проходи в комнату, что у порога стоять-то. Хочешь, выпьем?

– Нет, у меня еще дела есть. Надо их по-трезвому решить... И здесь все по-другому, – продолжила удивляться я, давая себе время на размышления. – Люстра тут висела такая огромная, а обои были в цветочек, а не в полоску.

– Да говорю же, здесь уже давно ничего не менялось. Мебель та же, и обои те же. Не до ремонта мне.

– Странно. А может, я не туда попала? Ты Катя Михайлова?

– Нет, Душечкина.

– Вот те раз! – я наигранно всплеснула руками. – Ошиблась адресом, но тоже на Катерину попала. Бывает же такое! Кому расскажи, не поверят!