Искатель, 2001 № 01 - Журнал «Искатель»

Григорий осторожно въехал во двор, выключил фары и осмотрелся. Над входной дверью горел светильник, окна каминного зала на первом этаже были плотно занавешены. И вдруг с правой стороны у ограды он увидел приваленный к стене мотоцикл. У Коломейцева перехватило дыхание. Это был мотоцикл Глории.

Первые две минуты президент сидел без движения. Перед глазами все мутилось, и в ушах слышался рокот волн. Его к жизни вернули чьи-то шаги с противоположной стороны дома.

Коломейцев достал из бардачка пистолет и вышел из машины. Он постоял немного и понял, что шаги ему послышались. В ту же минуту Григорий ногой толкнул дверь и вошел в дом.

Он прошел через пустой коридор, гостиную и, когда шагнул в каминный зал, внезапно увидел ее. Глория сидела перед пылающим камином, красивая и задумчивая. Одной рукой она подпирала щеку, другой держала кочергу. Светлые волосы роскошно ниспадали на рукав ее кожаной куртки. Она подняла голову и нисколько не удивилась явлению президента. Также очень спокойно девушка кинула взгляд на его пистолет в руке и едва заметно усмехнулась.

— Как ты могла? — произнес не своим голосом Коломейцев.

— Что именно, Григорий Алексеевич?

— Обманывать меня с ним… — кивнул головой президент.

— А разве вы мне муж? — улыбнулась она.

— А он что же, муж? — прохрипел Коломейцев.

— Нет! — ответила она. — И вряд ли им будет.

Чем больше Глория сверлила его насмешливым взглядом, тем горячей кипела внутри обида.

— Где он? — простонал Григорий вне себя от боли.

— В ванной на втором этаже, — произнесла она и повернулась к огню.

Коломейцев, покачиваясь, поковылял по лестнице, дошел до ванной комнаты и услышал, как внизу хлопнули двери. Глория вышла на улицу. Бедняга толкнул дверь ванной и увидел сидящего в пене Смирнова. Смирнов при виде Коломейцева поднял брови и расхохотался.

— Это и есть твой сюрприз, Глория! — крикнул он весело.

От его веселой рожи в глазах Коломейцева потемнело. Он закрыл за собой дверь и поднял пистолет. Лицо Смирнова вытянулось.

— Это относится к эротическим фантазиям? — спросил он с дурацкой улыбкой на лице.

— Я хотел на ней жениться, — прохрипел Коломейцев.

— На ком? — удивился Смирнов.

— На Глории. Твоей любовнице, которую ты мне заслал.

— Я тебе заслал? Любовницу? — с недоумением переспросил Смирнов, смахивая с головы пену. — Ты имеешь в виду Глорию? Да я ее впервые вижу. Вернее, вижу второй раз. Вчера она нагло явилась ко мне в офис и назначила свидание в моем же загородном доме…

— Полно вздор молоть! — произнес сквозь зубы Коломейцев и выстрелил.

17

Все это произошло словно во сне: выстрел, испуганный крик хозяина дома, после которого он молниеносно закопался в пену, наконец внизу — отчаянный рев мотоцикла. Глория уезжает, мелькнуло в голове. А Смирнов продолжал находиться под водой и, кажется, не собирался выныривать. Неужели убил? — тоскливо подумал Коломейцев, и внутри у него все сжалось.

Григорий сунул пистолет в карман и со всех ног помчался за Глорией. В ту же минуту из ванной с фырканьем вынырнул глава «Домостроя» и, вдохнув воздуха, произнес:

— Что за идиот?

Смирнов вылез из ванны весь в пене, прошлепал к окну и увидел, как Глория на мотоцикле вылетает из ворот, а Коломейцев с отчаянным лицом дергает дверцу собственного «Форда». Ее, видимо, заклинило. Но вскоре ему удалось попасть в машину. После того, как он завел мотор и бешено вылетел за ворота, Смирнов пожал плечами и пробормотал:

— Будь я проклят, если что-нибудь понимаю в такой эротике.

Немного постояв у окна, хозяин дома махнул рукой и вернулся в ванную. Погрузившись в пену, президент некоторое время поблаженствовал с закрытыми глазами, затем взял «сотовый» и набрал номер своего зама:

— Олег, сможешь ко мне подъехать с девочками? Вечер пропадает впустую. Вчера ко мне в кабинет вошла супер-гел, положила руки на плечи и сказала: «Только с тобой хочу осуществить свои эротические фантазии». Я, как дурак, назначаю ей свидание в Черной Грязи. Она приезжает и требует, чтобы я шел в ванную и ждал сюрприза. И вот дождался: не успел я намылиться, в ванную входит — кто бы ты думал? — Коломейцев с пистолетом. Он в меня стреляет, и они уезжают. Как тебе сюрприз? Нет, он не попал. Но я в недоумении: это и есть эротические фантазии или какое-то недоразумение? Словом, вези девчонок без всяких фантазий и прихвати охрану…

А Коломейцев между тем несся за Глорией. Он догнал ее у въезда на шоссе, где мотоциклистка была вынуждена остановиться, чтобы пропустить поток машин. Григорий тормознул в полуметре от нее и крикнул в открытое стекло:

— Глория, я, кажется, убил Смирнова.

Она повернула голову и пронзила его строгим взглядом:

— Так точно или кажется?

— Какое это имеет значение, Глория? Пересаживайся ко мне, и поедем…

— Куда?

— Куда глаза глядят. Неужели ты не видишь, что я без тебя не могу.

В его лице было безумие. На губах же Глории застыла тонкая усмешка.

— У меня совсем другие планы, Григорий Алексеевич, — ответила она и крутанула ручку газа. Мотор взвыл как бешеный, но трогаться еще было нельзя. Поток не прекращался.

— Постой, Глория! — в отчаянии закричал Коломейцев. — Неужели ты меня бросишь?

Она даже не повернула головы. Коломейцев вытащил из кармана пистолет и взвел курок.

— Клянусь, я выстрелю, если ты ко мне не пересядешь!

Глория взглянула ему в глаза и рассмеялась, обнажив свои великолепные зубки. Вне себя от горя Григорий вытянул руку с пистолетом и дважды выстрелил. В глазах девушки появилось удивление. Словно спохватившись, она взметнула кверху руки и упала с мотоцикла. В ту же секунду раздавшийся сзади выстрел выбил из рук убийцы пистолет. Коломейцев оглянулся и увидел, что на него зловеще несутся три мотоциклиста в закрытых шлемах. У одного из них в руках была винтовка.

Президент рванулся с места и полетел по встречной полосе в сторону Москвы. Он увидел в зеркальце, как мотоциклисты остановились на обочине у мотоцикла. Двое из них спрыгнули на землю и склонились над девушкой, третий с винтовкой только притормозил, а потом пустился догонять убийцу. Коломейцев шарахнулся влево, смешавшись с потоком машин, и больше уже ничего не видел.

Но если бы каким-то чудом президенту удалось увидеть то, что происходило на обочине, его бы