Ночь лунного страха - Ирина Арбенина

Светлова смотрела и не верила своим глазам: эти двое, Руслан и Дэзи, девочка с изумрудными прядками, шли мимо нее по дорожке садика… И шли уже обнявшись!

— Ты меня правда любишь? — ворковала Дэзи.

— Безумно…

— И правда, уже давно?

— Конечно! Уже целых две недели…

Парочка остановилась неподалеку от Светловой, так что ей отлично было слышно их воркование.

— А вдруг…

— Что — вдруг?

— Ну вдруг и у меня.., криминальные гены? — застенчиво поинтересовалась у художника Дэзи. — Понимаешь…

— Не волнуйся, беби! Я ведь буду рядом — и всегда начеку! Если тебе вдруг приспичит выйти за рамки правового поля: взять банк или просто пострелять из пистолета, я…

— Да?

— Я постараюсь тебя отвлечь. Знаешь, когда дети тянутся к острым или огнеопасным предметам, их отвлекают сказками…

— Да?

— Да, беби… Мы поедем с тобой тогда в Гренландию или на Таити… Или станем охотиться на крокодилов… Это, видишь ли, беби, тоже занимательно и горячит кровь не меньше, чем криминал…

И они побрели обнявшись дальше… И весенний ветерок уносил обрывки фраз той замечательной и дурацкой болтовни, которой предаются люди, когда их никто, кроме их двоих, не интересует. Светлова смотрела им вслед и думала, что она уже, увы, вышла из этого прелестного состояния и возраста и у нее давно уже другие заботы.

И жизнь тут же подтвердила это ее нехитрое умозаключение…

— Кит! — завопила Аня словно ошпаренная, мигом растеряв свое лирическое настроение.

Талантливый ребенок уже практически отцепил цепочку, которой была «прикована» к щиколотке дремлющей в шезлонге мадам Вронской умная и вредная обезьянка.

Да уж.., уж если кому и надо быть начеку, так это Светловой… Если бы этой парочке. Киту и зловредной Чучке, удалось бы удрать, уж они задали бы шороху городку Вилабаджо! Страшно даже подумать…

— А мне почему-то показалось, что ей нравился совсем другой молодой человек! — заметила, обращаясь к мадам Гоцци, мадам Вронская. — Мадам Гоцци только задумчиво проводила взглядом счастливую пару.

— Ну, конечно, дорогая… Я никогда не ошибаюсь в такого рода вещах, — повторила полька. — У них явно были взаимные флюиды. У Дэзи и у того, другого… Симпатичного!

— What's tills? I don't understand….

— Ну да… Флюиды!

— I can't get it…

— He улавливаете? Флюиды… Некое ясно осязаемое притяжение, которое возникает между влюбленными и которое чуткий человек всегда может уловить.

Неужели ничего такого не было?

Мадам Гоцци только пожала плечами.

— Ну, значит, флюиды флюидами, а жизнь жизнью… — сама себе ответила Вронская. — Как мы видим, она ходит в обнимку совсем с другим.

Гоцци согласно кивала.

— Нет, странно, странно… Неужели я могла так ошибиться?! — бормотала полька. — Какая ветреная девочка — вчера один, сегодня другой.

Так, покачивая головами, кивая и вздыхая, мадам Гоцци и мадам Вронская обсуждали сложившуюся в отеле романтическую ситуацию.

Светлова оглянулась и.., нос к носу столкнулась с Сыщиком. Ясно было, что он тоже слышал разговор старушек. И, право же, назвать его жизнерадостным в этот момент было бы затруднительно.

— Да не слушайте вы эти сплетни! — попробовала успокоить его Анна. — Старушек хлебом не корми — дай пообсуждать чужие романы.

— Вы меня, кажется, утешаете?

— Нисколько. И вообще хватит на меня дуться! — Светлова первая решила сделать попытку к примирению, несмотря на то что совсем недавно на нее наорали самым отвратительным образом. — Детская обидчивость разрушает ваш имидж сыщика мирового класса.

— Я и не дуюсь.

— Надеюсь, поостыв и поразмыслив, вы сообразили, что в роли кумушки, нашептавшей Дэзи на ушко, выступила вовсе не я?

— Возможно…

— Что значит возможно? — не отступала Светлова.

— Ну да, да… Возможно, я погорячился!

— То-то, господин горячая голова…

Он наконец улыбнулся, что означало возврат к прежним мирным отношениям.

— А что в полиции говорят про смерть Мартина? — поинтересовалась Анна.

Сыщик пожал плечами:

— Практически ничего… Очень аккуратное убийство. Такое, знаете ли, лишенное признаков индивидуальности преступника. Как будто все сделано по описанию из учебника криминалистики… Никакого творчества.

— Но это ведь тоже зацепочка?

— Да, конечно. Уже можно предположить, что это вряд ли сделал кто-то, движимый сильными негативными эмоциями: желанием мести, ненавистью… Так что эти категории подозреваемых: соперники, обиженные любовницы, оскорбленные соседи и обманутые партнеры по бизнесу — можно сразу отсечь! Так холодно, аккуратненько все проделано — никаких эмоций. И еще…

— И еще?

— Есть, может быть, только один индивидуальный штрих.

— Да?

— Надрез на горле сделан в высшей степени профессионально, так, что у жертвы не было ни малейших шансов. Он умер в первые же несколько мгновений.

— Профессиональный убийца?

— Нет…

— А кто же?

— Профессионал, имеющий дело с хирургическим ножом.

— Интересно, кто же он? Убить, а потом устроить пожар! Что и говорить, спрятать следы преступления с помощью поджога не слишком свежая идея.

— Тем более когда речь идет об убийстве пироманьяка, — согласился Сыщик. — Нормальная реакция любого, кто узнает эту новость: «Доигрался!» На этом и строился расчет, судя по всему. Преступник надеялся, что смерть Мартина спишут на него самого.

— Неосторожное обращение с огнем, так сказать?

— Вот именно.

— Заметьте, однако, Никита, все было подготовлено для пожара. Но он не случился. Почему?

— А вы как думаете? — Сыщик усмехнулся.

— Ну, преступник вышел на порог и увидел, что мы поднимаемся к дому. Сами знаете, какой оттуда обзор.

— И что?

— Испугался нас до смерти. Понял, что если будет мешкать, то мы его заметим на месте преступления… или… Нет. Наверное, он следил за улицей и должен был заметить нас издалека. И он мог поджечь дом, а потом…