Призрак музыки - Александра Маринина

– Пока ничего не происходит, – признался Селуянов,понурив голову.

– Это почему же?

– Я там не был.

– Я понял, что не был. Почему?

– Ну Юр, ну поимей же совесть! Вы мне чуть свадьбу несорвали, хотя в приличном обществе молодоженам полагается трехдневный отпуск.Я что, железный, что ли? У меня тоже чувства есть. Или ты думаешь,если я второй раз женюсь, то мне это так, по фигу?

– Нынче принято говорить «по барабану», – заметилКоротков. – Коля, давай мы с тобой один раз договоримся и больше к этомувозвращаться не будем. Тебе нравится, что замом у Колобка сделали меня, а непришлого варяга?

– Нравится, еще бы.

– Тогда не напрягай меня попусту. Можешь мне поверить, бытьначальником над теми, с кем вчера работал в одной упряжке, – это не самыйсладкий сахар, который существует. Так что не дави на мои дружеские чувства, ато я начинаю думать, что я монстр какой-то и людям жизни не даю.

Николай надулся и замолчал. Коротков решил попробовать необращать внимания на обиду давнего друга. Что толку копаться в этом?С самого начала он знал, что так и будет, так всегда бывает, когда наруководящую должность назначают кого-то из своих. Знал и пошел на это соткрытыми глазами, так что теперь придется терпеть. Колька пока первый, ктосделал попытку сыграть на старой дружбе и обидеться. Но потом будет и второй, итретий. Игорь Лесников, Миша Доценко, Ася… Хотя Аська, пожалуй, не станет, унее характер не тот.

– А кстати, где наша подполковница? – спросил онсовершенно некстати.

– Не знаю, наверное, в больнице у Дениса, – ответилСелуянов. – Мы с ней вчера там сидели, пока операция не закончилась, потомя ее домой отвез, она говорила, что с утра туда вернется.

– Зачем? – удивился Коротков. – С ним же,наверное, еще разговаривать нельзя.

– Ну и что? Она просто там посидит, подежурит.

– Больше некому?

– Некому. У Дениса мамаша та еще, она, по-моему, и несобирается к нему ездить. А ты Аське все равно отгул обещал за два прошлыхвоскресенья, вот она и использует его.

– Ладно.

Коротков вздохнул и в очередной раз подумал, а прав лион был, соглашаясь на это повышение в должности? На уровне старшего опера ему ив голову не приходило, о какой ерунде постоянно должна болеть голова уначальника. Даже такая, казалось бы, мелочь, как ежечасное и ежеминутное точноезнание, кто из подчиненных где находится. Он должен быть во всеоружии, ежеликто из вышестоящих начальников вздумает сказать: «А где твой имярек?»Подставить оперативника – много ума не надо, зато желающих найдется немало.Сколько раз бывало, раздается Колобку-Гордееву телефонный звоночек со словами:дескать, твой сотрудник уличен в коррупционных связях и в данный момент паритсяв баньке в приятном обществе известного авторитета. Или «пьянствует водку» вресторане, известном и популярном среди криминалитета. Или иные какие«безобразия нарушает». Такие сообщения всегда малоприятны и заставляютначальника дергаться и судорожно оправдываться в попытках прикрытьподчиненного. Или нагло врать, что человек находится на спецзадании, ичувствовать себя при этом полным идиотом. Но это в том случае, если начальникна самом деле не знает, где сейчас находится злополучный подчиненный и что онтам делает. А хороший начальник всегда должен это знать и давать злобнымклеветникам и послушным чужой воле дуракам достойный отпор. Вот Каменская,например, один раз попалась, дело дошло до отстранения от должности ислужебного расследования, а все почему? Потому что пошла в ресторан на встречус крупным мафиози, Колобку не доложилась, а доброжелатели-то – они всегда туткак тут. Сфотографировали и снимки руководству ГУВД направили. РуководствоГордеева на ковер – и снимочки перед ним разложили, вот, мол, ВикторАлексеевич, полюбуйтесь, ваша любимая Каменская за одним столом с известнымпреступником, вот он ей ручку целует, а вот он ей прикурить дает, а вотони мило общаются. Если бы Гордеев заранее об этой встрече знал, он бы тяжелойартиллерией запасся на такой случай, а так пришлось краснеть в начальственномкабинете и грубить. Нехорошо вышло. Гордеев из тех начальников, которые своихподчиненных считают своими детьми и вышестоящему руководству никогда не сдают,всю вину берут на себя, да и грех обмана тоже. Правда, деткам после этоговлетает – мало не покажется. Конечно, если детки и вправду нашкодили.А ежели это все происки горячо любящих доброжелателей – так он может и вовсене сказать ничего, чтобы зря человека не нервировать.

Гордеева нет в Москве, так что отвечать за каждого долженон, майор Коротков. Стоило ли столько лет совершенствовать свой профессионализмсыщика, чтобы в итоге оказаться надсмотрщиком? Вот что беспокоило Юрия. Но,честно говоря, беспокоило пока не очень часто, даже не каждый день.

* * *

Вся семья Кипиани была в больнице с восьми утра. Когда Настяоколо девяти часов пришла в хирургическое отделение, она сразу увидела Артема,который нервно ходил взад-вперед по лестничной площадке перед дверью, забавнокрутя головой. Конечно, он ее не узнал и просто посторонился, чтобы пропустить.С расстояния в два метра он не мог различить детали лица, видел толькообщий контур человека.

– Ты давно здесь? – спросила она, останавливаясь рядомс ним.

Артем повернулся к ней.

– Это вы? Я вас по голосу узнал. Мама сейчасс врачом разговаривает.

– Вы здесь вдвоем? – удивилась она.

– Папа тоже пришел. Его за минеральной водой отправили. Врачсказал, что, когда Денису можно будет пить, нужно много минералки. Как выдумаете, он поправится?

– Наверняка, – твердо сказала Настя. – Даже несомневайся. Но сюда ты напрасно пришел.

– Почему?

– Потому что еще вчера ты меня уверял, что у тебя ангина.Уверял или нет?

– Да какая разница! Подумаешь, ангина… Денис тяжело ранен, ия должен быть здесь. И вообще я уже почти поправился.

– Это никого не интересует, Артем. Ты – вирусоноситель, и впалату к тяжелому послеоперационному больному тебя никто не пустит.

– А никто и не узнает, я же не скажу.

– И плохо сделаешь, если не скажешь. Денису сейчастолько твоих бактерий не хватает для полного комплекта. Неужели твоиродители этого не понимают?

В этот момент на лестницу вышла Екатерина.

– Артем, папа еще не приходил?

Она заметила Настю и рассеянно кивнула ей, не узнавая.Потом, видимо вспомнив ее, резко повернулась.

– Вы видите, на что вы толкали моего сына? Вы же уверялименя, что опасности никакой нет. Неужели вам не стыдно? Вы, милиционеры, готовына что угодно, вы даже детей подставлять готовы под пули, чтобы решить своислужебные задачи. Ни стыда у вас, ни совести. И не смейте разговариватьс Артемом, я вам запрещаю!