Круглый болван - Михаил Март

– Не буду утверждать, что единственная причина – необычное название вашей клиники, хотя именно оно остановило на себе мой взгляд, когда я просматривал справочник. Я навел справки о вашей больнице, и мне показалось очень важным, что ваша обитель принимает на свое попечение всех обездоленных. В основном ваши пациенты – одинокие люди.

– Совершенно верно. Мы существует за счет пожертвований благотворительных обществ и состоятельных граждан нашего штата, которым судьба бедных граждан небезразлична…

– Это очень важно. Как вы знаете, любой эксперимент требует согласия родственников. В данном случае мы можем избежать этой процедуры. Кстати сказать, больному можно не говорить о проводимом опыте.

– Но это же противозаконно.

– Все это ясно, доктор Фаррел, но могу вас заверить, что сыворотка не принесет вреда здоровью пациента. Зато в случае удачи мы дадим вам первым экспериментальную партию. Подумайте об этом. Вы прославитесь на всю страну. К вам будут записываться в очередь… Мы составим договор… Ну, скажем, на год. Вы поднимете на ноги сотни обреченных и завоюете высокий и непоколебимый авторитет.

Наступила долгая пауза. Я ждал. Фаррел смотрел в окно, доставив мне сомнительное удовольствие любоваться его профилем.

Я был уверен, что тщеславие победит рассудок.

Плевать ему на больных. Он готов на любую аферу – лишь бы прославиться. Мечта любого клерка периферии, а может быть, и…

– Когда вы хотите начать опыт? – спросил он наконец.

– Примерно через неделю, – сказал я деловым тоном.

– Что в этом случае требуется от меня!

– Содействие. Я пришлю к вам двух моих ассистентов. Они привезут сыворотку и всю документацию.

– Хорошо. Что еще?

– Мне бы хотелось посмотреть и познакомиться с кем-нибудь из ваших больных. С таким, на которого вы уже махнули рукой. Начать надо именно с такого. Не будем рисковать.

Фаррел встал и чуть не пробил потолок макушкой. Подошел к одному из шкафов и достал солидную кучу папок.

– Вот, посмотрите, это то, что вас интересует. Все эти пациенты не имеют родственников, и помочь мы им бессильны. Им прекратили выдавать медикаменты и готовят к выписке.

Он сложил всю эту груду передо мной на столе. Я напустил на себя серьезный вид и начал перелистывать папку за папкой, пока, наконец, не наткнулся на ту, которую искал.

– Что вы скажете о Марион Маршалл? – спросил я, делая вид, что понимаю запись, нацарапанную по-латыни.

– Третья стадия закрытого туберкулеза. Левое легкое атрофировано. Три, максимум четыре месяца. На днях мы ее выписываем.

– Я бы хотел взглянуть на эту женщину. Мне важно знать ее психологическое состояние. Это имеет немаловажное значение.

– Нет ничего проще. Идемте, я провожу вас к ней.

Мы встали и вышли из кабинета. Тусклый коридор вновь начал давить на меня, как многотонный пресс на спичечный коробок. Несколько минут мы блуждали в лабиринтах больницы, пока Фаррел не ткнул костлявой рукой в одну из дверей.

Крохотная келья с узкой кроватью, на которой лежала неподвижно молодая женщина Если бы ее зрачки не перебегали с моего лица на лицо врача и обратно, я решил бы, что передо мной труп.

– Мисс Маршалл, доктор Дэйтлон хотел с вами поговорить. Доктор – специалист в области легочных заболеваний. Будьте с ним откровенны, – сухо произнес Фаррел и вышел из палаты.

Девушка смотрела на меня, как утопающий, которому подали руку.

Мягко ступая по дощатому полу, я подошел к кровати и сел на табурет. На маленьком столике возле окна стояла ваза с пышными хризантемами и блюдо с фруктами.

– Как вы себя чувствуете, мисс Маршалл? Есть какие-нибудь жалобы? – тихо спросил я и подарил ей одну из своих самых неотразимых улыбок.

Она тоже улыбнулась, и я с горечью отметил, что ее кожа белая, как постель, в которой она лежала.

– Сейчас лучше. Раньше было совсем плохо. Мне кажется, я пошла на поправку.

– Приятно слышать. От настроения человека многое зависит. Оптимизм – неплохое лекарство, он делает чудеса Возможно, скоро вы сможете гулять. Вам необходим свежий воздух.

– О, да! Мисс Райн мне уже говорила об этом.

– Простите, а кто такая мисс Райн?

– Чудесная девушка Она работает сиделкой, но только это слово ей совсем не подходит. Она так добра и внимательна, настоящая сестра милосердия. Иногда мне кажется, что она моя кровная сестра.

– Я очень рад, что за вами хорошо ухаживают.

– Обо мне никто никогда так не заботился. Как мне дорого живое человеческое участие! Да еще здесь, где страдания, долгая хворь и смерть притупляют все чувства Где каждый занят только собой. А ведь какое счастье ожидать человека, заботящегося о тебе, принимать маленькие знаки внимания и доброты! Я уже простилась с жизнью, и вот теперь появилась надежда, что жизнь не кончена Излечение возможно.

– Вы правы, мисс Маршалл. Доктор сказал, что курс лечения завершен. Или вам предложили иные препараты?

– Нет, меня выписывают. Мисс Райн уговорила своего дядю, он очень влиятельный человек, отправить меня в санаторий в Швейцарию. Я уже отдала документы на оформление.

– Швейцария действительно целебная страна Но ведь поездка обойдется очень дорого. У вас есть накопления?

– Увы! У меня ничего нет. Дэзи все обещала устроить. Все, что у меня есть – это небольшой домик У моря. Его придется продать. Мой адвокат обещал заняться этим.

– У вас есть родственники? Может быть, они помогут вам?

– Нет. Я ведь приехала в Штаты из Канады, когда умерла моя мать. Работала гладильщицей, чтобы купить этот домик. Иногда приходилось работать по двенадцать часов. Тяжелый труд. Там я заработала в придачу эту кошмарную болезнь. – Она тяжело вздохнула – А теперь мне кажется, что жизнь начинается снова. Как хорошо, что есть еще добрые люди.

Мне было искренне жаль эту девушку. В чудо верят, как правило, самые несчастные, больше всех обиженные судьбой. Мне стало не по себе и захотелось побыстрее уйти.

Я не сентиментален, но всему есть предел.

– Надеюсь, все будет хорошо, мисс. Ваша бодрость духа меня радует. Отдыхайте, не буду больше утомлять вас.

– Что вы, доктор, вы очень добры. Я рада, что обо мне помнят.

– Я встал.

– Мне нравится, как вы держитесь. Всего наилучшего.

Доктор Фаррел поджидал меня в холле.

– Ну как? – спросил он.

– Эта женщина не подойдет нам. Она психологически не подготовлена. В следующий раз мы подберем другую кандидатуру.

– Здесь хватает кандидатов. Будьте уверены.

Мы простились, и я с облегчением вышел на свежий воздух. Минут десять я прочищал свои легкие, прогуливаясь по парку, затем направился к машине.