Черный ангел - Варвара Клюева

- По-моему, исчезновение Эдика каким-то образом связано с тем, что он рылся в столе Мыколы, - предположила Полина. - Никто не заметил, было ли у него что-нибудь в руках, когда он выходил от нас, но пленки, ради которой и затевались поиски, в дизайн-студии так и не дождались. А в ящике, между тем, лежат две или три коробочки. Думаю, Эдик наткнулся на что-то чрезвычайно важное, настолько важное, что забыл о репродукции, которую очень хотел получить. Может быть, Мыкола оставил записку?..

Виктор и раньше подозревал, что Николай Усов располагал сведениями, которыми не торопился делиться со следствием, теперь же уверился в этом окончательно. Почему парень, демонстрирующий дружелюбие и открытость, вдруг резко сменил курс? Побоялся расправы? Спасовал перед угрозой разоблачения какой-нибудь неприглядной тайны? Или, наоборот, сам решил шантажировать преступника? Что ни возьми, а записка, уличающая убийцу, - логичная мера предосторожности со стороны носителя опасной тайны. Но что, в свете этой версии, означает исчезновение Вязникова? Может быть, прочитав записку Николая, он захотел лично свести счеты с убийцей дорогого ему человека?

- Кто из ваших коллег не вышел вчера на работу?

Ответил старший менеджер "Пульсара" Эжен:

- Мы уже думали об этом. Ничего не получается. В среду все, кроме Мыколы, были на месте.

"А вдруг Вязников и есть убийца? - продолжал размышлять Виктор. - Возможно, прочитав и уничтожив записку, он начал опасаться, что это не единственная страховка Усова, и скрылся от греха подальше, ожидая, как будут развиваться события".

- Как вы думаете, у кого Вязников попросил бы убежища, если бы решил скрыться?

- У Эдика очень много приятелей, - сказала Полина. - Думаю, о многих мы даже не слышали. Но если он жив и здоров, то непременно придет завтра на похороны Ирен.

Виктор не разделял ее уверенности, но отложил вопрос до завтра. Если у Вязникова и впрямь так много приятелей, его поиски займут не один день. А пока можно наведаться к матери Усова, проверить, не припрятал ли он дома вторую записку, не намекнул ли родным, откуда ждет беды.

Свидание с Верой Николаевной Усовой стало тяжелым испытанием. Ее запавшие глаза, набрякшие веки, красные пятна на лице, дрожащие губы и нестерпимый запах аптеки в доме - все кричало о горе, навалившемся на немолодую уже женщину.

- Я чувствую, с Коленькой случилось что-то страшное, - шептала она, комкая в руке мокрый платок. - Вы ведь знаете: между матерью и ребенком существует неразрывная связь, она рвется только со смертью одного из них, и я... я чувствую... не могу выговорить эти страшные слова...

- И не нужно, - убежденно сказал Бекушев. - Я знаю, неопределенность - это очень тяжело, но она оставляет надежду. Давайте попытаемся сделать все возможное, чтобы найти вашего сына здоровым и невредимым. Расскажите, пожалуйста, все, что помните: как Коля выглядел, уходя позавчера на работу, в каком был настроении, не говорил ли о том, что собирается с кем-то встретиться или куда-то заехать по пути?

Вера Николаевна покачала головой.

- Нет, ни о чем таком речи не было. Коля и так опаздывал и заметно нервничал... Даже прикрикнул на меня. А выглядел он неважно. Вы, наверное, слышали, в понедельник у них на работе случилась какая-то крупная неприятность. Я даже не поняла толком, какая. Коленька приехал в таком состоянии... никогда его таким не видела. Как только до дома добрался! Пришел, упал на пол лицом вниз - прямо в куртке, в ботинках... Еле-еле его растормошила, довела кое-как до кровати. Ночью ему было так плохо, я думала, утром он не подымется... Когда встал, даже уговаривала отлежаться денек. Но Коленька только отмахнулся. Не могу, мол, мать, заказов очень много, каждый час на счету. Он у меня такой ответственный...

- А он как-нибудь объяснил, почему напился?

- Я же говорю: ночью ему не до того было, а утром пробормотал что-то насчет неприятностей на работе. Я так поняла, что неприятности связаны с тем мертвым бандитом... Вы ведь знаете, что у них на работе на прошлой неделе нашли мертвеца?

- Знаю, - подтвердил Виктор. - А вам Коля рассказал?

- Да, конечно. Приехал в прошлый четверг весь такой возбужденный. Мама, говорит, у нас такое случилось! Праздновали день рождения в двух шагах от покойника. Вот переполоху было, когда этот сюрприз обнаружился! Я перепугалась: какой покойник, спрашиваю, как он к вам попал? Коля и объяснил, что тело нашли в холле за фанерным щитом, где уборочный инвентарь держат. Описал, как выглядел мертвец. Рожа, говорит, бандитская, голова бритая, торс бычий. От чего умер непонятно. Но так он это сказал, что я не поверила. Присмотрелась повнимательнее, а физиономия у моего сыночка хитрющая. Признавайся, говорю, ты что-то знаешь. А он говорит: "Не знаю, но подозреваю. Похоже, убили этого типа. И я даже догадываюсь кто. Посмотрим теперь, долго ли ей осталось потешаться".

Виктор подался вперед.

- Вы догадались, кого он имел в виду?

- Конечно. Коленьку на работе все любят. Только одна мегера вечно к нему придирается, насмешничает, нападает, буквально проходу не дает. То ли из зависти, то ли с досады, что Коля на нее внимания не обращает. Знаете, бывают такие стервозные бабы...

- Коля называл вам ее имя?

- Ириной ее зовут. Или еще - Ирен. Знаете такую? Я ему говорю: "Коленька, если ты подозреваешь ее в убийстве, иди завтра прямо с утра в милицию и обо всем им расскажи". А он: "Не волнуйся за меня, мама. Она и не догадывается, что я ее подозреваю. А милиция к нам сама пожалует".

- А он не сказал, чем вызваны его подозрения?

- Нет. Напустил на себя такой таинственный вид. Он ведь у меня в душе совсем еще мальчишка...

Вера Николаевна заплакала. Виктор выдержал сочувственную паузу, потом задал новый вопрос:

- А в пятницу Коля ничего нового не рассказывал?

Она отняла от лица платок и посмотрела на него с каким-то непонятным выражением.

- Нет. А знаете, я сейчас подумала: он ведь какой-то странный в пятницу пришел. Задумчивый, молчаливый. На Коленьку это совсем не похоже. Я даже обеспокоилась: не заболел ли? Заглянула к нему в комнату, а он сидит за столом, пишет что-то. Услышал, как я вошла, закрыл бумагу ладонью и другой рукой машет не мешай, мол.

- Вера Николаевна, - взмолился Виктор. - Позвольте мне, пожалуйста, осмотреть квартиру. В первую очередь, комнату вашего сына.

Как и следовало ожидать, его просьба не вызвала восторга. Но от тревоги за сына у матери не осталось сил отстаивать неприкосновенность его частной жизни.

- Ну что же... если это необходимо...

Осмотр занял полчаса, но результат был нулевой, если не считать таковым знакомство с обширной коллекцией порнографических журналов и снимков, припрятанных в укромных уголках Колиной комнаты. Виктор изучил буквально каждую бумажку, попавшуюся ему на глаза, но вожделенной записки не нашел. Забрав, с разрешения Веры Николаевны, две старые записные книжки Николая, Виктор простился с несчастной женщиной и поехал домой. Добираться пришлось на такси - метро уже закрылось.