Милые семейные разборки - Марина Серова

— Она права, Людвиг, — проговорила Джуля, с ненавистью глядя на свою руку, которую только что отняла от мочки уха. — Черт, какая мелочь…

— Очевидно, супруга Штайнера развелась со своим первым мужем, и, когда она умерла, Генрих взял Юсефа на работу в свою фирму, тем более что лучше, чем он, никто бы не мог присмотреть за Джулей.

— Папа ничего не знал про меня и Генриха, — тихо сказала Джуля. — Он бы убил нас обоих, если бы даже заподозрил.

— Охотно верю, — согласилась я. — Ну вот, мы уже подходим к концу. Сейчас Джуля обрабатывала вас, Людвиг, и, я вижу, у нее это получилось.

— Зачем ей было убивать Штайнера? — продолжал твердить Попофф. — Какую цель она преследовала, объясните же мне, наконец!

— Целей было несколько, — предположила я. — Во-первых, избавиться от сексуальных домогательств отчима. Во-вторых, в перспективе получить его деньги. В-третьих, это вы, Людвиг. Джуля хотела уехать в Германию и со временем стать вашей женой. А пока что она решила привязать вас к себе покрепче. И вы поддались.

Попофф сокрушенно молчал. Джуля Штайнер выглядывала из-под накинутого на голое тело одеяла, как волчонок из клетки.

Внезапно ее глаза расширились от ужаса, и она закричала дико и пронзительно, вытягивая вперед руки, словно пытаясь заслониться от пули, готовой вылететь из пистолета, который навел на нее Юра.

— Нет! Папа! Спаси меня!

Прогремели два выстрела.

Джуля рухнула на одеяло, обагрив его кровью. Потрясенный Людвиг застыл, словно изваяние, с отчаянием глядя в дуло своего же оружия, которое медленно поднималось на уровень его лица.

Вот черт! Стоило позабыть о мальчишке, как тот потерял голову от услышанного и, тихо проскользнув в коридор, взял с тумбочки пистолет.

Я, почти не подымаясь с пуфика, кинулась в ноги Козлюкову, пока тот пытался прицелиться в немца. Пистолет вывалился из его руки и упал под кровать. Юра не стал со мной бороться, он быстро поднялся и выбежал из номера. Буквально через пять секунд дверь снова распахнулась, и в спальне появился Юсеф.

Вид у него был, словно у разъяренного тигра. Он, казалось, разорвет любого, кто посмеет покуситься на его ребенка. Но было уже поздно.

Пристально глядя на труп Джули, Юсеф произнес только одно слово:

— Кто?

— Т-тот парень, что сейчас выбежал… — запинаясь, ответил Людвиг.

В коридоре уже слышались взволнованные голоса приближающихся работников службы безопасности. Юсеф быстро подскочил к балконной двери и перекинул ноги через перила — все балконы на этой стороне здания были снабжены соединяющими их лесенками.

Окончание этой истории было ужасным. Когда через полчаса я вышла на улицу, то сразу же обратила внимание на толпу оживленно жестикулирующих людей в квартале от здания гостиницы.

Подойдя поближе, я увидела Юру Козлюкова, вдавленного в столб автомобилем Юсефа. Сам водитель тоже был мертв — его грудь и голова были залиты кровью…

* * *

Когда Людвиг улетал к себе в Баварию, заключив договор о продаже завода в собственность области, он вручил мне чек на двадцать пять тысяч марок.

— Это больше, чем мы договаривались, — сказала я, держа в руках продолговатую бумажку, которую можно было обналичить в местном филиале «Дойчебанка». — Вы не ошиблись, Людвиг?

— Вы спасли мне жизнь, Женя, — с чувством произнес немец. — Я ваш вечный должник. Так что помните это. А я буду помнить о вас у себя, в Баварии. Приезжайте, если будет желание.

— Да и вы к нам…

— О, нет, ни за что! — замахал руками Попофф. — После того, что произошло в вашем городе, Германия кажется мне тихой и мирной страной. Находиться здесь слишком опасно, так мне кажется.

— Вы ошибаетесь, Людвиг.

— Возможно, — согласился немец и помахал мне рукой на прощанье.

По пути домой я остановилась у лотка с детскими игрушками и купила полный набор «крокодильчиков в колясках». На память.