Грабь награбленное - Марина Серова

Впрочем, в толпе собравшихся около подъезда убитого я краем уха уловила разговор о том, что Костю и Орлова сдружила профессия, в молодости на одной стройке работали, а теперь зачастую на калыме напарниками были. У Подольского избушка немаленькая, да и запросы на ремонт тоже. Скорее всего он пригласил этих, ранее знакомых ему профессионалов своего дела, а Костя по пьяни и похвалился известному «бандиту», мол, и мы не лыком шиты, не только стенки мазать могем, но и людей тоже. За это бахвальство Орлов Костика и отблагодарил соответствующим образом.

— Ну что, по рукам? — переспросила я Наполеона.

Он неохотно кивнул головой. Я сказала Подольскому, что ему лучше сидеть дома и ждать моего звонка. У него был сотовый, но предполагаемый разговор мог состояться в любое время, поэтому нужно было спланировать все так, чтобы рядом с Подольским не оказалось посторонних.

Теперь мне следовало найти Орлова. По моим предположениям, он должен был в это время еще находиться в лагере и заниматься обычными делами. Разговора с ментами Орлов бы не миновал, поскольку он дружил с Костей, виделся с ним регулярно, а следовательно, мог владеть какими-либо сведениями. Поэтому, будучи виновным, Владимир вряд ли стал бы спешить домой.

Я направилась в лагерь, и, как оказалось, не зря. Тот, кого я искала, был на месте. Вел он себя по-прежнему странно. Еще бы, предполагал, наверное, что труп нашли и что до него обязательно доберутся. У ментов, конечно, бывают промахи, но кое-что им все же удается. К тому же после тщательного опроса близживущего населения всегда можно найти того, кто о чем-то осведомлен. Не секрет, как только у соседей появляется шум и крики, многие любят приложить ушко к стене.

Мне нужно было, чтобы мой разговор с Орловым состоялся наедине. Ставить Курбанову в известность обо всем было еще слишком рано и бессмысленно. Ее требование — найти мать. Вот когда найду, тогда и побеседуем по душам.

Я остановила машину подальше от дома, на окраине лагеря, и стала прокрадываться ближе к особняку. Сначала я Орлова не заметила, но, услышав вдалеке что-то вроде фырканья, направилась к Волге. Владимир уже вышел из воды и, напрягшись, пытался согреться, потому что было довольно прохладно. Сверкавшая вдалеке молния не добралась до Тарасова. После сильного ливня, которого я благополучно избежала, находясь в доме Подольского, ветер успокоился, но заметно похолодало. На этот раз синоптики были правы — к утру должна установиться летная погода.

Была вполне понятна причина, заставившая этого человека остужаться тогда, когда и так не жарко. Посмотрев на его играющие мускулы, я поняла и то, что ему, наверное, было нетрудно одолеть Алика Курбанова. На всякий случай я прихватила с собой пистолет Макарова — мало ли как может Орлов отреагировать на мою затею. Он стоял у самого берега, одежда его лежала неподалеку от меня. Я подкралась поближе к ней и быстро на ощупь проверила вещи на наличие какого-либо оружия или чего-то, способного его заменить.

Убедившись, что ничего опасного нет, я свистнула. Орлов медленно и осторожно, как бы обдумывая, что его может ожидать, обернулся. После того как он увидел меня, на его лице мелькнуло сначала выражение облегчения, а потом какой-то настороженности. Я сделала рукой зовущий жест. Орлов пошел навстречу.

— Вы имеете привычку появляться в самое неподходящее время, — сказал он, приблизившись.

— А я так не думаю, — решительно и сурово ответила я.

— Почему же?

— А потому, что настала как раз та самая минута, которую я давно ждала, и вам лучше выбрать из двух зол меньшее.

— В смысле? — Орлов насторожился.

— Я вас раскусила.

Я говорила очень серьезно. Орлов выжидающе молчал.

— Я знаю все — о первом убийстве и о втором: их причину, обстоятельства и возможные последствия.

Орлов попытался ухмыльнуться, проверяя меня, но я опередила все его дальнейшие реплики.

— Алик Курбанов, Костя Рашпиль, — я загнула поочередно два пальца.

Владимир мгновенно окинул взглядом окружающую его местность. Метрах в пяти лежала большая сухая коряга, вынесенная на берег во время половодья. Но как только он покосился на нее, я, будучи готовой к действиям такого рода, направила на Орлова пистолет, который выхватила в тот же момент.

— Тихо… Спокойно… — я постепенно заняла удобную позицию. — Я хочу вам помочь. Имя Подольского, по-моему, о многом вам говорит.

— Мразь! Сволочь! — Орлов сжал губы от ненависти, готовый произнести в мой адрес самые жуткие проклятия.

— Тихо, говорю, а то я ведь и обидеться могу, передумать. Наполеон избавиться от тебя хочет, чтобы для себя проблем не нажить, боится, ты показания против него дашь. Он в делах такого рода парень мастеровитый, сам знаешь, слов на ветер не бросает.

— Пошла ты! — Владимир сжал кулаки от ярости, но с места не двинулся.

— Не веришь?

— Не-а! — Орлов злобно захохотал.

— Может, желаешь с ним побеседовать? — Я свободной рукой достала сотовый.

Орлов переменился в лице, начиная понимать, что я вовсе не шучу.

— Я тебе помогу. Только лишнего не говори. Оправдывайся, клянись в молчании на его счет.

На лбу Владимира появилась испарина. Он вытер пот рукой и как-то беспомощно опустился на землю. Видя некоторую податливость с его стороны, я приступила к более решительным действиям: набрала номер Подольского и тревожным тоном произнесла:

— Наполеон? Это Таня. Все в норме. Говори кратко, потому что времени в обрез.

За время моего отсутствия Подольский, по-видимому, настроился более решительно, осознав всю серьезность его положения, поскольку он отвечал мне необычно послушно, соглашаясь с каждым словом. Хотя, возможно, он подумал, что я на самом деле за деньги готова работать на кого угодно, как угодно, перепродавать информацию и прочее. Но сейчас мне это было безразлично.

Все это время Орлов смотрел на меня ошарашенно, наверное, только сейчас поверив в то, что это не сон, а явь. Воспользовавшись моментом замешательства, я протянула ему трубку и шепнула:

— Делай, как я сказала.

Не забывая о том, что предусмотрительность никогда не помешает, я приготовила специально для этого случая записывающее устройство, которое почти всегда было при мне, — эта запись тоже могла служить уликой.

Орлов дрожащими руками взял трубку и сначала молчал, выслушивая гневный поток нелитературных слов, а потом попытался что-то возразить. Увидев это, я замахала руками, шепча:

— Делай, как я сказала.

Мы же, по мнению Подольского, которое я ему внушила, находились в ментовке, и любое неосторожное слово могло разрушить все мои планы. Наполеон — парень прожженный и подвох уловить сможет довольно легко.

Орлов залепетал:

— Понял, Санек, все понял.

Из этого можно было сделать вывод, что угрозы Наполеона подействовали. Я взяла трубку в свои руки.