Королевский гамбит - Диана Стаккарт

Нам всем прекрасно известно, что чужие ошибки легче обнаружить, чем свои…

Леонардо да Винчи.

Манускрипт 2038

Я с изумлением смотрела на небольшую фигурку на ладони Леонардо. Размером с половину моей ладони, она была вырезана из какого-то белого камня, похожего на мрамор, который, казалось, поблескивал при свете лампы. Ее линии были нечеткими — либо, возможно, стертыми со временем и в результате обращения — настолько, что, хотя она и напоминала человеческую фигуру, она могла также быть и просто красивой безделицей.

— Пока хирург ходил за помощником, чтобы унести тело юноши, — пояснил он, — я бегло осмотрел его одежду, надеясь найти то, что мне поможет опознать его. И вот я обнаружил привязанный к поясу мешочек. Мне пришло в голову, что там может находиться то, что способно представлять интерес для нашего расследования, и я взял его, прежде чем лекарь вернулся.

Он сунул свободную руку внутрь жакета, вытащил небольшой кожаный кошель, похожий на тот, который я носила на поясе, и бросил его мне.

— Как видишь, — продолжал Леонардо, пока я развязывала кожаный шнурок и заглядывала внутрь, — у юноши было то, что есть у всякого. Несколько флоринов, пара игральных костей, изображение святого на обрывке ткани и раскрошившийся кусок пирога. Однако находка этой резной фигурки была полной неожиданностью, ибо обычно люди его положения таких предметов не носят. Что, по-твоему, это?

— Я не уверен. Возможно, какой-то религиозный символ? — осмелилась я высказать догадку.

В ответ учитель сердито посмотрел на меня.

— Право, Дино, я ожидал от тебя большего. Статуэтка, разумеется, но при данных обстоятельствах с особым значением. Разве ты не видишь, что это шахматная фигура? А вот какая — на этот вопрос мы и должны ответить.

Он жестом пригласил меня к столику в углу, освещенному неярким, но постоянным светом лампы. Указав на стул, Леонардо уселся на скамейку напротив меня.

— Поскольку твои познания о шахматах ограничены лишь участием в непродуманной партии Моро, позволь мне рассказать тебе кое-что об этой игре, — произнес учитель и поставил фигурку на стол.

Тем же лекторским тоном, каким объяснял нам, подмастерьям, новую живописную технику, он продолжил:

— Шахматы существуют многие века, родившись у арабов. Это развлечение королей и знати служит предметом для живописи, поэзии и проповедей. В них играют, чтобы приятно провести время, решить спор или даже покончить с войной. Зачастую это всего лишь приятная зарядка для ума. Нередко настоящая битва умов. Порой даже метафора любви. Главное же, как и любая форма деятельности, существующая на протяжении длительного времени, эта игра претерпела множество превращений.

— Вы говорите об изменении правил? — неожиданно для себя с интересом спросила я, по-прежнему не постигая смысла этой лекции.

Он утвердительно кивнул головой.

— Да, игра со временем развивалась, в том числе менялось и то, на сколько клеток и в какую сторону могут ходить разные шахматные фигуры. Но эти фигуры в разных странах и в разные века тоже менялись. Ведь и я, вспомни, поставил вместо традиционного знаменосца английского епископа. Впрочем, это не самая решительная перемена в шахматах. Знаешь, Дино, шахматная королева не всегда была королевой… и даже сначала не женского пола?

Не дожидаясь ответа, он продолжил.

— В Индии и у арабов, где появилась эта игра, фигура, известная нам как королева, сначала была визирем. Это была мужская фигура, символизировавшая придворного советника царя. И лишь после утверждения игры в западных странах визирь превратился в женщину королевской фамилии, известную нам. И только в последнее время ее роль в игре изменилась. Когда-то эта фигура была слабой, ограниченной в ходах. Однако современные правила позволяют ей ходить по доске как угодно, и она ныне является самой сильной фигурой.