Отель для интимных встреч - Марина Серова

Ну откуда Леша и Женя могли узнать, что я решусь снова явиться к ним? Причем они с точностью до секунды просчитали время. Не могли же они караулить меня всю ночь? Хотя… Кто знает, какие мысли вертятся в их бестолковых, а впрочем, как показала практика, не таких уж и бестолковых головах.

От мыслей о прошлом я вернулась к действительности.

— А куда мы едем? — вспомнила я про свои обязанности частного детектива, а заодно и про свою репутацию. И то и другое требовало немедленного восстановления.

— Не волнуйтесь, Танечка, — доверительно улыбнулся Ломовой.

Я и не волновалась, но сочла, что изобразить волнение не мешало бы. Чем я теперь усиленно и занималась.

— На меня вы можете полностью положиться, — продолжал ювелир. — Я просто решил, что после всего пережитого вам лучше немного отдохнуть и прийти в себя в тишине и покое своего номера.

Эти слова о тишине вызвали невольный приступ дрожи.

«Знали бы вы…» — с горечью подумала я, но опять ничего не сказала, только невнятно промямлила:

— Да, мне действительно надо прийти в себя.

Но еще не такое переживала Танечка Иванова, еще не то помнила она из своей многострадальной практики частного сыска, чтобы теперь запираться в душном гостиничном номере, глотать валерьяну и всячески успокаивать свои расшатанные нервы. У меня были несколько иные планы на ближайшее будущее.

Как выяснилось, у Ломового тоже.

— Танечка, может, мне стоит некоторое время побыть рядом с вами?

Слово «может» было сказано чисто для формальности. Голос звучал хоть и ненавязчиво, но более чем решительно, даже не вопросительно, а утвердительно.

Серебристая «Ауди» плавно остановилась точно напротив главного входа в гостиницу «Околица». Мы с ювелиром одновременно повернулись друг к другу.

Я смотрела в его серые глаза и думала о том, что я, конечно же, благодарна за свое освобождение, но не настолько.

Ломовой понял мои терзания и, едва сдерживая улыбку, произнес:

— Танечка, я лишь хотел проводить вас до номера и убедиться, что все в порядке, — голос его прозвучал неожиданно мягко, а я густо залилась краской.

— Со мной уже все в порядке. Не стоит меня провожать.

Ломовой лишь пожал плечами.

— Спасибо вам за все, и до свидания.

Я выскочила из «Ауди» как ошпаренная и тут же замерла у тротуара, демонстративно дожидаясь, пока ювелир не отъедет восвояси, чтобы помахать ему рукой на прощание.

Ломовой с тоской посмотрел на мою застывшую фигуру, с еще большей тоской улыбнулся и, крутанув руль, отъехал от гостиницы.

«Надо же, — подумала я, глядя вслед его машине. — И угораздило же меня обидеть такого хорошего человека».

Я посокрушалась еще немного, а затем круто развернулась и зашагала к автостоянке. У ворот меня встречал облезлый пес. Он мел по земле хвостом, тявкал, подпрыгивал на задних лапах — сразу чувствовалось, что несколько мгновений, проведенных под кустом, сблизили нас.

Куда менее дружественно вел себя сторож. Он был, как всегда, молчалив, инсценировал крайнюю степень глухоты и сверлил меня своими хитрыми глазами.

Хотя я еще не догадывалась, во что все это может для меня вылиться.

Оказавшись за воротами стоянки, я первым делом убедилась, что на горизонте не наблюдается серебристой «Ауди» заботливого ювелира, только после этого резко крутанула руль «Линкольна» и выехала на трассу.

Благо у меня потрясающая зрительная память, так что до дома Леры я добралась без помощи карты и нудных приставаний к прохожим.

— Что-то случилось? — вместо приветствия спросила Лера, едва взглянув на меня.

Она прислонилась к дверному косяку и подтачивала ногти маникюрной пилочкой, видимо, этим же она была занята и до моего прихода.

Здороваться со мной, приглашать в квартиру, поить горячим чаем и рассказывать обо всех известных подробностях убийства Юли Разумовской никто не собирался.

Окинув девушку надменным взглядом, я переспросила:

— Случилось? — И тут же ответила сама себе: — Да, случилось.

После чего отодвинула Леру в сторону и протиснулась в узкий коридор.

Девушка посторонилась, но дверь за мной закрывать не спешила, наивно полагая, что ей удастся выдворить меня из квартиры. И напрасно… Я никуда не собиралась уходить.

— Помнится, вчера, столкнувшись со мной в коридоре гостиницы, ты клялась, что расскажешь какую-то тайну, связанную со смертью Юли.

— Не знаю я никаких тайн, — заявила Лера.

— Может, еще скажешь, что это не тебя я видела вчера в «Околице»? — прошипела я.

Этого Лера говорить не стала. Она только отступила назад, натолкнулась на дверь, та тихо скрипнула и защелкнулась. Девушка ойкнула и зажмурилась, а я кровожадно улыбнулась.

— А хочешь, я скажу, что тебя туда привело? — спросила я.

Лера не хотела, но меня это мало волновало, и я продолжила:

— Я даже могу сказать, что ты делала в номере некоего господина во время его отсутствия.

— Что тебе от меня надо? — плачущим голосом спросила Лера.

Я всегда была скромна в своих планах и теперь не стала изменять этому кредо, потому честно ответила:

— Мне — самую малость: имя убийцы Юли Разумовской.

— Но я не знаю! — Голос Леры неожиданно сорвался на крик.

Она медленно сползла на пол и, обхватив голову руками, зарыдала навзрыд.

Я растерянно смотрела на нее и не могла сообразить, что мне теперь делать. Так ничего и не придумав, я просто пошла на кухню, достала из шкафчика стакан, наполнила его холодной водой из-под крана и вернулась в коридор.

Лера по-прежнему плакала.

Я посмотрела на нее, потом на стакан в своей руке, сделала один глоток и, не найдя ничего более разумного, тоже села на пол.

— Выпей, — предложила я.

Лера посмотрела на стакан с водой, который я ей протягивала, и заплакала пуще прежнего.

Я пожала плечами и сама осушила стакан. После чего прислонилась спиной к двери и начала ждать.

Лера повсхлипывала еще пару минут, а потом затихла.

— Ну что, поговорим? — устало спросила я, когда она подняла голову и как будто бы с удивлением, вызванным тем, что я все еще здесь, посмотрела на меня. После чего сдавленно сглотнула и кивнула. — Хочешь, я тебе помогу? — предложила я.

Девушка опять кивнула. Я не была точно уверена, понимает ли она, о чем я ей говорю, но на выяснение этого просто не было времени, потому я продолжала:

— Убийство Юли как-то связано с левым гостиничным бизнесом?

Я выдержала паузу в надежде услышать хоть какое-то подтверждение своих слов. Но Лера только смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых так и застыли непролитые, но готовые вот-вот брызнуть слезы.