Душитель со 120 страницы - Валерия Леман

Все произошло как по мановению волшебной палочки: едва прозвучала гневная тирада Сони, как Пенка легким движением руки извлекла откуда-то из-под стола бутыль початой ракии, с торжественным видом водрузив ее на стол.

– Надеюсь, устроит, мои дорогие?

Соня молча бухнулась за стол, мрачно уставившись в сторону наших грязных тарелок из-под отбивных с пюре. Разумеется, девушка проголодалась – в Софии ей было не до обеда, решались дела сердечные.

– Проголодалась?

Быть может, в моем голосе и прозвучала нотка ехидства, но Соня предпочла пропустить это мимо ушей.

– Представь себе: проголодалась! Я уехала утром и почти целый день была в отъезде, разбираясь с представителем слабого пола – то бишь с мужиком, и, разумеется, мне было не до угощений.

Я вполне миролюбиво хмыкнул.

– Про слабый пол попрошу не обобщать, – одновременно я быстренько организовал фурии ее обед. – Если твой экс-жених и претендует на звание бабы, то лично ко мне это никак не относится.

Соня даже не дослушала фразу до конца: цапнув нож и вилку, она тут же принялась за кусок отбивной.

– Надеюсь, не траванешь.

– Разве что самую малость, чтоб далеко от дома не отходила.

Пенка широко улыбнулась и, вскочив, достала из буфета разноцветные стопки, предложив мне жестом взять роль виночерпия на себя.

– А ведь мы еще не выпили за нашу встречу, мой дорогой Ален. Сколько же лет мы не виделись?

– Не будем уточнять, – усмехнулся я. – Мы все выглядим такими же юными, как и при расставании.

Пенка весело рассмеялась.

– Тогда давайте просто выпьем за встречу!

Мы выпили, для чего Соне пришлось отвлечься от мясца.

– Следующий тост будет за то, чтобы нам всегда хватало ума использовать мужиков по прямому назначению, – заявила она, возвращаясь к еде.

Я укоризненно покачал головой.

– Давай закроем эту тему. Если ты говоришь о гадах и жмотах мужского рода, то, разумеется, лучший пример тому – твой ненаглядный Миша, но…

Тут Соня доела последний кусок, а благополучно все прикончив, она с грохотом отставила пустую тарелку в сторону и, грозно нахмурившись, уставилась на меня синими глазками.

– Мой ненаглядный тебя абсолютно не касается. Уж если я начну вспоминать все ТВОИ подвиги…

Это было потрясающе наглое заявление! Какие такие подвиги девушка имела в виду? Готов повторить в сотый раз: единственный мой грех перед Соней – то, что брякнул по отчаянной глупости в глубокой юности о том, что нам еще рано жениться, нужно еще от души погулять. И, насколько мне помнится, после того моего заявления если кто и принялся гулять широко да с размахом, так это именно Соня, но не я!

Все это с легким сарказмом я изложил подруге. В ответ она, наевшись с моей подачи дивных отбивных и не чувствуя за то благодарности, скрестила руки на груди, презрительно оттопырив нижнюю губу.

– Как говорится, за что боролись, на то и напоролись! Ты – автор вышеупомянутого заявления. К тому же очень сомневаюсь, что в то время, как я следовала твоему предложению, ты соблюдал пост по части девочек. Могу перечислить твои love story, известные лично мне. К примеру, дама по имени Вера…

Это уж было слишком! Разумеется, я не жил все эти годы в посту и воздержании, но упоминать в качестве моего приключения историю с Верой, значит, откровенно смеяться надо мной. Я почувствовал, как во мне со стороны моего бедного исстрадавшегося сердца поднимается могучая волна протеста.

– Не думаю, что Вера Бунина чем-то хуже твоего Мыши Альмасли. Во всяком случае, девушка не носилась со списком подаренных ею подарков.

Прерывая готовую подскочить с ответным словом Соню, Пенка решительно подняла обе руки вверх.

– Молчать! – пронзительно взвизгнула она. – Ваши бурные страсти пора затушить. Давайте вспомним, что мы трое – давние друзья, а все личное и неприятное забудем, ок? Ругаться будете в Москве, если возникнет такое желание, но не у меня. А сейчас предлагаю: выпьем за дружбу!

Мы сдержанно улыбнулись, но послушно подняли торопливо наполненные Пенкой стопки, чокнулись и выпили. Пенка тут же вновь хватанула бутыль и, словно опасаясь любой паузы, которая может привести к очередной нашей разборке, разлила по новой.

Соня подняла свой стопарик, глядя на меня с дерзкой улыбкой.

– Ребята, я предлагаю тост: за Мишу! Мне его немного жаль: сегодня он так плакал, не хотел отпускать меня от себя…

Черт возьми, она знала, как задеть меня почувствительнее: Миша, видите ли, не хотел отпускать ее «от себя».

– У тебя еще есть время вернуться. Если Пенка одолжит свой автомобиль, я лично отвезу тебя к суженому.

Тут Соня неожиданно встала и открыла холодильник, доставая из него колбасу и сыр на закуску – как будто девушка совершенно не наелась нашими отбивными. Эта картинка дала мне идею очередного высказывания.

– Давай наедайся от души! А потом соберись в дорогу как положено: не забудь упаковать чемодан Мишиных подарков – все точно по списку!

Напомню: оный список был пришпилен магнитиком к дверце холодильника. Соня мгновенно вспыхнула, с грохотом опустив тарелку с закуской на стол.