Хрустальный шар судьбы - Марина Серова

– А-а-а, это… Нет, не спал. Мы просто друзьями были. А потом у нее вообще парень появился.

– Так, и что дальше? Ты узнал, что она отравилась, и решил узнать причину?

– Ну да… А что здесь такого?

– Документы покажи! – потребовала я. – Только одну руку поднятой держи!

Антон, улыбнувшись, полез правой рукой в карман и выложил передо мной паспорт и студенческий билет. По документам действительно выходило, что Антон Юрьевич Колесников является студентом пятого курса Саратовской государственной академии права.

– К пятому курсу, Антоша, нужно умнее быть, – покачала я головой, возвращая документы доморощенному сыщику.

– Ну что, мне руку-то опустить можно? – спросил он.

– Да, опускай, – со вздохом разрешила я. – А почему же ты от меня таился-то? Глядишь, вместе мы бы что-нибудь и придумали. Мне вот сегодня сказали, что мои противники вполне могут стать моими союзниками! – я не стала уточнять, кто именно мне это сказал.

– Да я не отказываюсь! – Колесников преданно смотрел мне в глаза и даже прижал затекшие руки к груди.

– Тогда давай подробности! – потребовала я. – Что тебя заставило расследовать ее смерть? Только ли простое любопытство?

Антон откинулся на спинку сиденья.

– Ну, если честно, то не совсем, – признался он.

– Ну вот, это уже ближе к теме, – кивнула я.

– Я знал, что родители Виталика наняли вас для расследования.

– Откуда? – тотчас спросила я.

– Он сам мне сказал, я звонил ему.

– Так вы знакомы? – удивилась я, почему Черкасов ничего не рассказал мне об этом шустром парнишке.

– Знакомы. Нас Марианна и познакомила. Ну, Черкасов парнем адекватным оказался, а потом у нас с ним общие знакомые обнаружились, в академии… Словом, мы сдружились. И я решил… как бы это вам сказать, – Антон скромно потупился. – Ну, в общем, я знал, что его папаша долго вам платить не станет, ему это быстро надоест. Он всегда был против отношений своего сына с Марианной, и вообще такие люди деньги на что попало не тратят. Поэтому у них их и много, – улыбнулся он.

– А ты откуда знаешь, что он был против?

– Виталик об этом говорил. Он еще сказал, что папа предупредил его – еще день-два, и сын может забыть о частном детективе.

«Вон даже как! – подумала я. – И что же руководит папой Черкасовым? Только ли бережливость? Может быть, он просто не заинтересован в исходе расследования? Ведь настаивала-то на моем участии мамаша, и то, под нажимом Виталика, а вовсе не Сергей Николаевич…»

Но неужели это Черкасов-старший кого-то нанял для устранения Марианны? Нет, не может быть! Ведь они даже еще и женихом и невестой не считались! Мало ли что могло измениться – что, теперь каждую девушку, за которой ухаживает его сын, убивать? И вообще, это какая-то сверхкрайняя мера. Ну, нежелательный вариант для сыночка, но не смертельный же! И метод – отравление пропанололом – как-то не вяжется со стилем заказных убийств.

Словом, для отработки версии причастности Сергея Николаевича Черкасова к смерти Марианны пока что не было весомых оснований. И я вернулась к своей беседе с Колесниковым.

– А ты-то на что рассчитывал? Даже если бы они от моих услуг отказались?

– А я – что? Я за свои услуги много не возьму… – и Антон стыдливо потупил глазки.

– Так ты хотел работу у меня переманить?! – с изумлением спросила я. – Ну надо же, какой ты ушлый предприниматель! А ты знаешь, что за такие штучки по головке не гладят?

– Вы меня и так сегодня не погладили, – пробурчал он, потирая спину.

– Ладно, будем считать, что мы квиты, – усмехнулась я. – То есть ты стал следить за мной, чтобы затем воспользоваться результатами моего труда – или проще говоря, присвоить их, – и загрести жар чужими руками?

– Ну, можно и так выразиться! – немного раздраженно согласился Антон. – Только не надо делать из меня законченного жлоба!

– Да нет, ты – нормальный, современный, вполне прагматичный парень, – констатировала я.

Антон вздохнул.

– Поймите, все не так просто, – медленно проговорил он. – Я могу вам все рассказать, только, честно говоря, мне очень кофе хочется. Или хотя бы чаю. Может быть, мы посидим где-нибудь? Разговор все-таки не такой короткий получится.

– Ну, пошли, – чуть подумав, согласилась я.

– Мы на вашей машине поедем? – осведомился он, поглядывая на свой «Рено».

– Пешком дойдем, – улыбнулась я, приглашая его выйти из машины.

К моему удовольствию, кофеен «Восток-Запад» в Тарасове открылось целых три, и сейчас я вела Антона к ближайшей из них, на улицу Вольскую. Эта кофейня была небольшой, но очень уютной. Мы расположились на балконе, на диване, и заказали по две чашки кофе.

– Так в чем продолжительность истории-то? – подтолкнула я Антона, который задумчиво помешивал ложкой в чашке.

– Дело в том, что Марианна около полугода тому назад обратилась ко мне с просьбой расследовать одно дело. Профессионалов этого дела она не знала, была неопытна, вот и обратилась ко мне, по дружбе.

– Так, и что за дело? – очень заинтересовалась я.

– У нее пропала подруга. И Марианна очень хотела ее найти.

У меня, признаться, широко раскрылись глаза. Я впервые слышала об этом.

– Эта девушка пропала из собственной квартиры, – продолжал тем временем Колесников. – Точнее, из комнаты. Раньше они вместе с Марианной жили в детском доме. А потом эта девушка – она немного постарше Марианны – окончила школу и уехала жить в Тарасов, где ей дали комнату. А Марианна должна была приехать к ней. Она собиралась жить именно у нее, они об этом договаривались с Вероникой.

– Так, значит, пропавшую подругу звали Вероника, – я достала блокнот. – А фамилия?

– Одинцова. У нее, как и у Марианны, родных не было. По словам Марианны, они друг для друга были как сестры. И когда Марианна ехала сюда, поступать в колледж, то была уверена, что Вероника ее ждет. Но, когда она пришла по ее адресу, выяснилось, что там живут совсем другие люди. А они, в свою очередь, купили эту комнату еще у каких-то людей. Документы в порядке, я проверил.

– Так-так, так-так, – приговаривала я, стараясь на ходу анализировать услышанное. Это, кажется, совершенно новый поворот в расследовании, в связи с которым все Алены Гриценко и Сергеи Николаевичи отходят на второй план… – То есть ты побывал по тому адресу?

– Да.

– Документы, говоришь, проверил? А кто купил комнату непосредственно у Вероники?

– Некий Звонарев Геннадий Петрович, родился в 1952 году. Но я не смог его найти. Марианна заплатила мне задаток за расследование, и я сразу же принялся за дело. Я работал очень старательно, поверьте. Но… мне очень мало удалось узнать.