Пленница чужих иллюзий - Анна Данилова

Начали с коньяка и шашлыка в ресторане «Прибой», причем на террасе, на открытом воздухе, где было много солнца, тепла и море, море… Море, казалось, плескалось прямо под ногами, а уж как оно блестело! Просто резало глаза! И это в январе, официантка сказала, что плюс десять – это обычная зимняя температура для Лазаревского.

Коньяк наполнял сосуды приятным теплом и весельем, а шашлык был просто превосходен! А уж чесночный соус с кориандром!

– К черту мужиков! – махнула рукой подвыпившая Женя Гольдман, урожденная Дунаева, глядя прикрытыми от солнечного блеска глазами за горизонт. – Как хорошо без них, скажи, Надя? Как же мне здесь нравится! И почему-то ну совершенно не холодно. Даже наоборот…

– Это коньяк, – сказала Надя, отлично понимая ее и чувствуя какую-то щенячью радость от ощущения приятной физической расслабленности и замолчавшей на время памяти.

Словно на этой приморской ресторанной террасе, где они были только вдвоем, не считая официантки, следящей за ними в готовности выполнить любое их желание, время остановилось, давая возможность передохнуть от проблем. Вот бы еще поставили сюда кровати с перинами, и можно было бы выспаться на свежем морском воздухе.

– Две барышни, пережившие стресс и наломавшие дров, имеют право забыться, скажи? Господи, вот ты мне рассказала, что с тобой произошло, и я подумала, как же в жизни все относительно! Я-то думала, что это только у меня проблема, ну, такая, колоссальная, просто нереальная. Оказывается, у тебя еще сложнее, просто бомба! Это же надо – получить в подарок от своего друга лимон и так растеряться! Если бы мне сказали, что такое возможно, я бы не поверила. Любой нормальный человек, окажись на твоем месте, не раздумывая, припрятал бы эти деньги, а уж потом, все хорошенько обдумав, начал действовать. У тебя было множество вариантов, как поступить, и только два – принципиально разных: первый – оставить эти деньги себе, второй – вернуть их. И поверь мне, все сто процентов предполагаемых счастливчиков оставили бы эти деньги себе. Рассказывать об этом мужу или нет – это не так и важно. Сама потом бы поняла. А вот вернуть… Зачем? Кому? Надя, ты думаешь, я не понимаю, зачем ты мне все это рассказала и даже показала деньги?

– Ну и зачем? – Надя подняла отяжелевшую голову и тоже перевела взгляд на яркую солнечную дорожку, сверкавшую на поверхности моря.

– Тебе нужно было чужое мнение, как бы взгляд на ситуацию со стороны. Я права?

– Конечно, права. Да только я заранее знала, что ты мне скажешь.

– Ясен пень!

– Ну, и как бы ты поступила?

– Спрятала бы их понадежнее и какое-то время жила, ничем и никак не выделяясь, как если бы ничего не произошло. Безусловно, я предположила бы, что эти деньги предназначались все же не мне. Что меня с кем-то перепутали. Разве тебе это не приходило в голову?

– Представь себе – нет. И знаешь, почему? Вот смотри. Я – Надежда Юфина. Она же – Гладышева. Пусть меня перепутали бы с однофамилицей, с которой совпали бы (что само собой невероятно!) даже две фамилии – девичья и по мужу. Но вот чтобы мне назвали имя моей бабы Леры?!! Тройное совпадение – такого не бывает. Это невозможно! Поэтому эти деньги точно предназначались мне. И поскольку сумма безумная, огромная, значит, человек, который мне эти деньги отправил, – не простой, а, что называется, с размахом. С безуминкой!

– Бизнесмен?

– Нет-нет, ну ты что?! Бизнес – это все-таки какие-то заработанные деньги, и ни один здоровый на голову бизнесмен никогда бы не вынул такие деньжищи из бизнеса, потому что это полный бред, бессмыслица! Эти деньги – шальные, понимаешь? И раз он мне отправил миллион, то, представь себе, сколько у него осталось!

– Допустим, ты права, и он действительно нашел клад Меншикова в Петербурге. Как ты думаешь, общественности известно об этом?

– Я пыталась найти ответ в Интернете, еще когда была дома, но ничего не нашла… Скорее всего, это произошло тихо, тайно и держалось или даже до сих пор держится в секрете по той простой причине, что Виталию потребуется много времени, чтобы содержимое этого клада, все эти царские украшения, бриллианты, золото были проданы. Ведь покупатели подобных вещей – люди не обычные, скорее всего, даже иностранцы. Я хочу сказать, что сейчас в Петербурге есть люди, которые работают на Бузыгина. Это эксперты, ювелиры, тайные посредники из определенной среды, многие из которых связаны с дипломатами, банкирами, миллионерами… И работают они давно, поскольку им уже удалось продать какую-то часть клада или кладов, миллион евро из которых Виталий решил подарить мне.

– Не представляю даже, сколько могут стоить те украшения, из «шоколадной» банки… Интересно, почему он не продал их, а решил подарить тебе? Ведь он же понимает, что ты никогда не сможешь их надеть. Только продать!

– А я думаю, что это такой романтический жест, вроде как и я тоже достойна царских украшений. Он же вообще – романтик.

– Но тогда объясни мне, чтобы я поняла: если он любит тебя до сих пор, вернее, он точно любит, иначе не совершил бы такого поступка… Так вот, если он испытывает к тебе нежные чувства, то почему не пришел сам, а послал своего человека? Что это может означать?

– Я тоже думала об этом и решила, что он не в России. Словом, что он не может прийти сам.

– А может, он болен?

– Откуда мне знать?! Но согласись, что все это с самого начала выглядело очень странно, нелепо, фантастически!

– Подожди… А что, если этот миллион – все вырученные от продажи украшений деньги и Виталий, попав в трудное положение – быть может, его схватили или он был близок к этому… Словом, может, он просто решил таким образом спрятать эти деньги у тебя? Ну, знаешь, как общак!

– И об этом я тоже думала. Но разве не логично было бы вложить в сумку и записку для меня, что, мол, Наденька, не трогай денежки, они не твои… Если же у него не хватило ума сделать это и меня никто не предупредил, значит, эти деньги предназначаются мне. И точка.