Колесница времени - Татьяна Степанова

После всех этих расследований, поездок, праздников, прогулок, домыслов и предположений следовало, конечно, отдохнуть.

Но Катю точило нетерпение и любопытство. Дома после ужина она забралась на диван с айпадом в руках и начала искать публикации Анны Левченко в Интернете.

Отыскала она и фотографии Анны. Очень стильная молодая темноволосая женщина — на одном снимке в черной водолазке и модных очках, на другом — в «маленьком черном платье» с бокалом шампанского — то ли на вечеринке, то ли на приеме.

Анна Левченко вела «Живой журнал» и помещала туда множество фотографий, но все они имели отношение непосредственно к тем постам, что она выкладывала.

Катя читала посты до поздней ночи. По ходу помечая для себя — о чем речь.

Утром, придя на работу в главк, она сначала отправилась к шефу Пресс-службы и сообщила, что в последующие дни займется сбором материала по убийству в Прибрежном. Катя слукавила, когда обговаривала с шефом свою «командировку», — мол, это убийство приезжего и, судя по всему, именно на этнической почве. Я хочу сделать материал об уличной преступности и противодействии ей и о том, как там, в Прибрежном ОВД, раскрывают убийство мигранта.

То, что Фархад Велиханов не был мигрантом, а приехал в Москву из Уфы, она начальству не озвучила, а также и все сопутствующие детали. Не то чтобы она желала что-то скрыть, просто ей хотелось большей свободы действий. А на простых делах, на «бытовухе» это как раз возможно.

Потом она позвонила Лиле Белоручке, та только что провела оперативку с сотрудниками.

— Нашла посты и публикации Анны Левченко, — отрапортовала Катя. — Три последних ее публикации, датированные сентябрем, посвящены проблемам точечной застройки в городе и конфликту жителей с застройщиками. Она там наезжает на департамент благочиния и благоустройства.

— Где Геннадий Савин работает? А фамилию его она упоминает?

— Нет, его фамилии в ее постах нет, — ответила Катя. — А вот в августе у нее шла серия постов о проблемах предоставления и использования материнского капитала. И у нее там резкие выпады против предложений Инициативного комитета. Она резко критикует Раису Лопыреву.

— Лопыреву? Эта фамилия звучит?

— Звучит.

— Материнский капитал — это же финансовый вопрос, денежные дела. Какие-то махинации?

— Нет, никаких махинаций. Там идет грандиозный спор о порядке трат семьями, о целях, на что тратить, о сроках предоставления денег. И там у всех разная позиция — у Минздрава, у Комитета по охране материнства и детства, у Министерства финансов и у этого лопыревского Инициативного комитета. Как я поняла, этот комитет не связан ни с какими фракциями или партиями, это структура для разработки законотворческих идей и предложений. И их предложениями пользуются и фракции в Думе, и общественные организации, и разные движения. Там кипит дискуссия. Но Анна Левченко очень резко выступает против почти всех предложений что-то там изменить. От нее всем досталось — и Минфину, и Минздраву, как госструктурам. Но и комитету Раисы Лопыревой тоже.

— Скажем так, Раиса Лопырева находилась в сфере профессиональных интересов второй жертвы, так?

— Да, Анна Левченко деятельностью Лопыревой интересовалась.

— В своих публикациях она ее в чем-то обвиняет?

— Нет, просто критикует позицию по ряду предложений. Однако весьма резко. Да, еще вот что — посещаемость блога у Левченко весьма значительная. Ее многие читали и комментировали прочитанное. В том числе и эту публикацию.

— А Лопырева как-то отвечала на критику?

— В постах об этом ничего нет.

— Связь налицо, но она односторонняя, — констатировала Лиля весьма поспешно. — Лопырева — дама влиятельная. К ней мне так просто не подобраться.

— У нее с Данилой конфликт, — сказала Катя. — Я рассказывала тебе.

— Она же его мачеха вроде как. И одновременно тетка.

— Для Жени она тоже мачеха, но Женя относится к ней гораздо спокойнее, нейтральнее.

— Ты продолжишь с ними общаться? — спросила Лиля.

— Конечно. Я же обещала тебе.

— Слушай, ты вот как журналист сейчас мне скажи — то, что Левченко писала в постах, могло стать поводом для ее убийства?

— Нет, — ответила Катя. — Честно говоря, это просто сотрясение воздуха. Слова, слова… И потом, это Интернет. Правда, такое дело — не все в строку пишется, многое остается за кадром.

— То есть покойница могла собирать на Раису Лопыреву компромат?

Катя не ответила. А что тут скажешь?

— Я вызову Германа Дорфа на допрос. Он же ее сотрудник, — сказала Лиля. — Но разговор пойдет только о шофере и о поездке Дорфа в тот вечер в Прибрежный. Это пока все, что я могу себе с ним позволить. Я перешлю тебе запись допроса.