Покойник с площади Бедфорд - Энн Перри

Мимо них прошла дама с маленькой собачкой, но Балантайн был слишком погружен в свои мысли, чтобы поприветствовать ее, приподняв шляпу, – совершенно автоматический жест, который он всегда делал, даже не задумываясь.

Подчиняясь минутному порыву, Шарлотта положила свою ладонь на его руку и слегка сжала его пальцы.

– Вы просто обязаны простить самого себя, – сказала она совершенно серьезно. – А никому больше вас прощать не надо, потому что никто больше об этом не узнает. Вполне возможно, что шантажист добивается именно этого – деморализовать вас до такой степени, что, когда он выдвинет свои требования, вы уже не сможете сопротивляться и отдадите ему все, чтобы только избавиться от страха и сомнений, выяснить наконец, кто же ваш истинный враг. И чтобы понять, кто ваши истинные друзья.

Она почувствовала, как напряглась его рука, но генерал не отвел ее и остался стоять рядом с миссис Питт.

– Сегодня я получил второе письмо, – сказал он, наблюдая за лицом собеседницы. – Оно очень похоже на первое. Буквы вырезаны из «Таймс» и наклеены на белую бумагу. Его доставили утром первой почтой.

– И что в нем написано? – спросила Шарлотта, стараясь сохранить самообладание. Балантайн не должен был видеть, насколько она напугана.

Военный с трудом сглотнул. Он был очень бледен, и видно было, что даже повторение текста письма давалось ему крайне тяжело:

– Что мои друзья будут избегать меня и переходить на другую сторону улицы, чтобы не встречаться со мною, если узнают, что я трус, который покинул поле битвы и был спасен простым рядовым солдатом. А потом, вместо того чтобы признаться в этой трусости, я заставил солдата прикрыть меня… – Брэндон сглотнул еще раз, и было видно, как ему больно; голос его охрип. – Что моя жена, которая и так уже много страдала, будет полностью раздавлена, а моему сыну придется от меня отречься, иначе его карьере придет конец. – Балантайн с отчаянием посмотрел на Шарлотту. – Клянусь Богом, что все это ложь от начала и до конца!

– Я вам верю, – спокойно сказала миссис Питт, стараясь успокоить своего друга. Глубина его горя оказала на нее странное влияние: она решила бороться за него до последней возможности и не сдаваться даже после того, как все возможности будут исчерпаны. – Вы не смеете показывать ему, что он победил, – продолжила она убедительным тоном. – Если только это не понадобится нам с точки зрения тактики, чтобы выманить негодяя из его норы. Но сейчас я еще не понимаю, как это можно будет использовать.

Генерал тронулся вперед. Они прошли мимо нескольких групп людей, которые весело разговаривали и смеялись: женщины были одеты в широкие юбки с низкими корсажами, шляпки их были украшены цветами и перьями, а мужчины были в летних костюмах. Вдоль тротуара непрерывным потоком двигались экипажи.

Наконец они нашли дом, где жил Элиотт, – но только для того, чтобы услышать, что он умер два месяца назад от почечного заболевания.

Затем Брэндон и Шарлотта перекусили в маленьком тихом ресторанчике, всячески стараясь развеселить друг друга, а после направились на подземке на другой конец города, в Вулвич, где жил Сэмюэль Холт.

Для миссис Питт это было настоящее приключение, хотя она уже слышала о подземной железной дороге от Грейси. Подземка вызвала у Шарлотты клаустрофобию, а шум в ней был просто невозможен. Поезд мчался по длинным тоннелям, похожим на трубы, и грохотал, как тысячи листов железа, одновременно упавших на тротуар. Однако добрались они до места очень быстро и вскоре выбрались из-под земли на мягкий влажный ветерок, к северу от реки, всего в двух улицах от дома Холта.

Он был очень рад увидеть их, хотя и не мог встать со своего кресла, за что несколько раз попросил прощения – старые раны и ревматизм лишили бывшего военного возможности ходить самому. Но когда гости стали задавать свои вопросы, Сэмюэль сразу же твердо сказал, что принимал участие в Абиссинской экспедиции и очень хорошо все помнит. Чем же он может им помочь?

Шарлотта и Балантайн сели в предложенные кресла.

– Вы помните штурм багажного вагона на равнине недалеко от Ароги? – нетерпеливо спросил генерал, даже не пытаясь скрыть свою надежду.

– От Ароги? Ну конечно, – Холт кивнул. – Ужасный был бой.

– А помните вы небольшую группу военных, которые ударились в панику, когда раздались выстрелы? – подался вперед Балантайн.

Хозяин дома надолго задумался. Его голубые глаза подернулись дымкой, как будто перед его взором вновь встали равнины Абиссинии: голубые небеса, сухая земля и разноцветные мундиры воюющих солдат.

– Ужасный был бой, – снова повторил ветеран. – Там много людей полегло. Никогда не надо паниковать. Это худшее, что можно себе представить.

– А меня вы помните?

– Вы – Балантайн, – произнес Холт с видимым удовольствием, слегка прищурившись.

– Вы помните, как я вернулся к раненым? – с надеждой спросил генерал. – Моя лошадь пала. Меня выбросило из седла, и я очухался только минуты через две. Помог встать Мандерсу. У него была пуля в ноге. А вы в это время занялись Смитом…

– Ах, ну да… Смит. Конечно, я помню, – Сэмюэль посмотрел на Брэндона с широкой обезоруживающей улыбкой. – Так чем я могу помочь вам, сэр?

– Вы все это помните?

– Ну, конечно. Жуткая переделка. – Ветеран покачал головой, в его седых волосах светилось яркое солнце. – Храбрецы. Ужасно…

– Абиссинцы? – уточнил Балантайн, и по его лицу прошла тень.

– Да нет, наши парни. Помню, как шакалы жрали мертвых, – Холт насупился. – Ужасно! А почему вы сейчас вспомнили об этом, сэр? – Он несколько раз моргнул. – Много друзей там потеряли?

Лицо его гостя изменилось. По нему прошла тень, как будто в этот момент умерла его последняя надежда.

– Вы помните ту атаку и то, как я вернулся за Мандерсом? Вы помните, как это произошло? – настойчиво спросил он еще раз.

– Конечно, помню, – подтвердил его собеседник. – Я же уже вам сказал, правда? Но почему это так важно сейчас?

– Да просто воспоминания, – ответил Балантайн и откинулся на спинку кресла. – Разошлись кое с кем во взглядах…

– Да вы спросите самого Мандерса, сэр. Он вам все и расскажет. Ведь вы же спасли беднягу! Он бы точно помер, если б не вы! Это ведь долг каждого настоящего офицера. Кто тут может что-то возразить? – Холт не понимал, куда клонит его бывший командир, и это его расстраивало. – Кошмарная мясорубка была. Помню вонь от этих трупов… – Его лицо сжалось от страданий.

Шарлотта взглянула на генерала. Было видно, что он тоже находится под влиянием воспоминаний.

– Отличные парни, – печально пробормотал Сэмюэль. – Мандерс был одним из лучших, правда?

– Через пару лет его убили в Индии, – тихо произнес Балантайн.

– Неужели? Мне очень жаль. Я уже давно потерял им счет. Так много мертвых… – Ветеран остановился и уставился на генерала.