Фиолетовый - Ольга Тарасевич

«Я заработал свой первый миллион в начале девяностых годов. Быстро и как-то буднично. Просто не мог не заработать его в стране, где даже не слышали о специальных кормах для животных, а обувь „Цебо“ почитали за высший шик…»

Лиза хмыкнула. Щелкнула по иконке «читать дальше». Она давно работала с миллионерами, но до сих пор не перестала им удивляться. Наверное, потому, что сама была отнюдь не богачкой — проводила выходные на скромной дачке с удобствами на улице. Вот как и сейчас.

Но только до чего же здесь хорошо!

Окно распахнуто, комары обиженно бьются в москитную сетку, медовый запах клевера, бешено чирикают воробьи… Деревня, лето, ленивый вечер. О миллионах у местных жителей самое смутное представление. Тут и компьютер-то у нее одной. Старье, конечно, давно на ладан дышит — но соседи все равно смотрят, будто на диво дивное.

«Миллион представляется какой-то нереальной, фантастической суммой на первый взгляд. Лишь до того момента, как возьмешь деньги в руки. И убедишься: на самом деле они — это всего лишь ворох бумажек…»

Ну да, разумно. Деньги — ничто. По сравнению с высоким летним небом, и перешепотом сосен, и плеском речушки. Но тех, у кого денег нет, все равно в этом не убедишь.

Лиза вздохнула. На Святослава Клюева она охотилась два месяца. То был действительно большой босс, настоящий магнат. Причем интеллигентный — помимо прочего, одним из телеканалов владел. Друг и Пугачевой, и президента. Интервью Святослав Юрьевич давал крайне редко — просто не нуждался в пиаре. Но ей повезло. Позади бесконечная переписка, телефонные звонки, дежурство в приемной… И, наконец, Святослав Юрьевич согласился выделить ей малую толику своего времени. И теперь бы надо в него зубами вцепиться, обхаживать, холить, преданно смотреть в рот, обдумывать новые вопросы…

Но только — не в воскресенье вечером. Побоку работу!

Выключить компьютер, да и махнуть с Темкой искупаться. Или на поле, собирать цветы — сын, правда, сие девчачье занятие не жалует, но подарить букет маме, наверное, не откажется. Или просто чаю выпить — с выращенной на собственном участке мятой, на теплом после жаркого дня крыльце…

И Темка очень кстати ворвался в комнату, улыбается, глаза — словно свежие васильки:

— Мам! Да глуши ты свою железку! Я тебе такую новость рассказать хочу! У нас в Черном озере русалка живет!

— Кто-кто? — Лиза без сожаления отвернулась от монитора.

— Говорю тебе: русалка! Настоящая! Очень красивая. А вместо ножек — хвост.

— И что же она умеет делать, эта русалка? — Лиза поневоле заулыбалась. — Исполняет желания? Или просто прыгает над водой?

— Ну вот, ты тоже смеешься… — надул губы сын.

— Нет, я совсем не смеюсь. Просто всегда думала, что русалки только в сказках бывают.

— Да она, мам, какая-то не совсем сказочная русалка, — серьезно ответил сын. — В книжках ведь русалки всегда как бы игрушечные. А эта — настоящая тетя, только с хвостом…

Вот фантазер!

— Подожди-подожди… — строго произнесла Лиза. — А кто тебе разрешал ходить на Черное озеро?

— Ну, мам!

— И что, ты был там один?

— А с кем? Ты ведь все время на работе, а бабушка старенькая…

Лиза вздохнула. Здесь, в деревне, детей полно. Вон, у соседки, Марии Ильиничны, — трое, все мальчишки. Но у сына с деревенскими отношения не сложились. Общаются, конечно, но особо не дружат. У Темки — постоянные фантазии, волшебные истории… У Ильиничны же дети частенько голодные сидят, а на пустой желудок не до русалок.

И Лиза весело произнесла:

— Ты сказал, твоя кудесница на Черном озере живет? А пойдем-ка ее навестим? — Она вскочила.

— Пошли! — просиял сын.

— Только идти будем быстро, иначе до темноты не успеем.

Черное озеро далеко, до него три километра через лес. Быстрей и легче не тащиться на озеро, а искупаться в ближайшей речушке. Зато по пути на Черное можно будет поболтать, Темка-то, наконец, вошел в тот возраст, когда с ним уже не сюсюкать нужно, а нормально, как с равным, беседовать.