Русалочка в шампанском - Дарья Калинина

– Такой девушке прямой путь в модели.

– О! – обрадовалась Анна Владимировна, которой разговоры о дочери-покойнице и похвалы в ее адрес, похоже, доставляли какое-то своеобразное удовольствие и уменьшали скорбь. – И я так же решила! Да и Маринка не против была. Хоть и трудно моделью быть, это ведь только со стороны кажется, что ерунда, не головой дроби щелкать. С математикой у Маринки полная труба была, а вот наряжаться, краситься или причесываться она никогда не уставала. Нравилось ей это, вот что.

– И она участвовала в конкурсах красоты?

– Ну так! Мы тогда под Москвой жили. И женихи за Маринкой увивались табунами. Особенно один выделялся, Костик. Так уж он Маринку любил, что иной раз казалось, прямо дух из него вон выйдет!

– Почему же они не поженились?

– У Костика из родни – одна мать-старушка, – помедлив, сказала Анна Владимировна. – Да и сам он хоть и башковитый был парень, а только голь перекатная. У них в доме мясо даже по праздникам на столе не появлялось. Одну кашу перловую и трескали. Иногда с тушенкой, коли матери на заводе паек выдавали. А если нет, так картошка да капуста квашеная! И это жених для моей дочери? Нет уж, я Косте так и сказала: извини, мол, но моя дочь не про тебя. Ты – босяк, голодранец, а Маринка у меня красавица. На такой любой олигарх женится.

– Ну, так он и женился, – тихо произнесла Мариша. – Можете радоваться.

Хоть это и было жестоко, но Анна Владимировна скрытого в словах Мариши сарказма не уловила и затрясла головой:

– Лопатин на Маринку мою глаз еще на том конкурсе положил. Ну а потом уж и она не опростоволосилась.

Из дальнейшего рассказа матери Марины оказалось, что Лопатин был приглашен судьей в жюри на какой-то очередной конкурс красоты. Что это был за конкурс, Анна Владимировна уже и не помнила. В жизни Марины таких конкурсов было много. Но памятуя слова матери о том, что Лопатин – человек не из последних, Марина принялась изо всех сил очаровывать и без того влюбленного в нее депутата.

И очень скоро у нее это отлично получилось. И Марина перебралась в просторный дом депутата полноправной хозяйкой.

– Ну а я уж к ней поварихой напросилась. А как же иначе? Меня ведь все знали в Руссе. Я тут в школьной столовой трудилась, пока замуж не вышла. Кабы я призналась, что Маринка моя дочь, как бы она, бедняжка, в глаза всем этим богатым друзьям ее мужа глядеть стала? Как с ними разговаривать?

Действительно, честной матери, всю жизнь честно трудившейся, стоит стесняться. А вот если бы она у Марины была бы аферисткой или бездельницей, всю жизнь прожившей за спиной успешного мужа, тогда ею можно было бы по праву гордиться!

Но саму Анну Владимировну такой подход не смущал.

– Я ведь все понимаю. Не могла Маринка при всех меня мамой называть. Я уж и тому радовалась, что она меня к себе жить пригласила.

Из всего вышесказанного Мариша сделала лишь два вывода, что Марина была еще той гадиной. И еще, что материнская любовь беспредельна.

– А тот юноша, который был влюблен в Марину, как он воспринял ее замужество?

– Костик? Да ну его!

– Почему?

– Знаете, не хочу даже про него вспоминать!

– Да почему же?

– Когда Марина сказала, что выходит замуж за Лопатина, он себя повел отвратительно!

– И как же?

– Ругался! Кричал, что разрушит этот брак. Что Марина сама не понимает, на что себя обрекает, выходя замуж за денежный мешок. И на меня голос поднял. Я прямо оторопела. То тихоня тихоней, а тут налетел чуть ли не с кулаками!

– А на вас-то за что?

– Обвинял меня, что это я дочь на скользкую дорожку толкнула. Это он про замужество с Лопатиным так выражался.

– А еще?

– И еще кричал, что у меня все мысли только о деньгах. И что я дочь свою просто продала.

И помолчав, Анна Владимировна самокритично прибавила:

– Может быть, это и так, только куда же без денег-то? Только такие блаженные дурачки вроде этого Костика этого и не понимают!

Значит, Костик! Мариша мигом выстроила новую версию. Парень был здорово обижен поступком Марины, которая променяла его чистую и незамутненную никакими расчетами любовь на деньги Лопатина. Как знать, возможно, парень решил отомстить неверной возлюбленной. Хотя зачем он тогда так долго ждал? Может быть, что-то послужило толчком к такому его поступку?

– А Марина в последнее время про этого своего бывшего кавалера не упоминала?

– Нет!

Ответ прозвучал так быстро и решительно, словно Анна Владимировна давно ждала этого вопроса и готовилась к нему.

– Марина про Костю и думать забыла! Зачем он ей? Голытьба!

– А он про нее забыл?

– И он тоже! Парень тоже женился, завел себе детей, у него все прекрасно!

– А вы откуда знаете?

– Марина недавно в Рязань ездила, старых друзей проведать. Там и узнала.

– В Рязань? А зачем в Рязань?

– Город это такой. Мы с мужем там долго прожили. Маринка там родилась и выросла.

– Но вы же говорили, что Марина – москвичка.

– Рязань – та же Москва! – последовал ответ. – Пара часов езды, и ты уже в столице!

Мариша покачала головой. Ой, не так это, совсем не так! Стоит отъехать от центра на десяток километров, как уже Москва кардинально меняется. А что уж там говорить про Рязань.

Рязань – тихий провинциальный городок, который совсем не похож на столицу. В Рязани люди простые и до сих пор сохранили способность искренне любить и ненавидеть. То, что жителю столицы покажется чем-то рядовым и не стоящим особенного внимания, например измена любимой женщины, для жителей провинции может стать настоящей драмой.

– А когда, вы говорите, Марина ездила в Рязань?

– Неделю как вернулась моя голубка! Не хотела я, чтобы она к подружкам своим ездила, а выходит, лучше бы она вовсе там с ними осталась! Целей была бы!

Ох, что-то сомневалась в этом Мариша. Лично ей казалось, что убийство Марины целиком и полностью связано с той ее поездкой в Рязань. Для красотки, перед которой лежали Милан и Барселона, вряд ли Рязань представляла большой интерес. Что ей там было делать?

В целом у Мариши этот разговор оставил какой-то неприятный осадок, словно ее неумело и неловко, но все же пытались пустить по ложному следу. Не верила она Марининой матери. Что-то женщина скрывала. И это что-то было связано с поездкой Марины к себе на родину, в Рязань.

Так что вернувшись в машину, сыщица первым делом достала свой телефон и набрала хорошо знакомый номер. Мариша звонила Артему – своему верному старому другу и по совместительству компьютерному гению, который служил Марише чем-то вроде бесплатной справочной службы.