Ключ от миража - Татьяна Степанова

— И чего не было, приплетет, — сказал Свидерко.

— А это наша забота — отделить бабий вздор от полезных фактов, — назидательно заявил Колосов.

И вот уже битый час он сидел и слушал Зотову. И голова его пухла, уши вяли. Иссякала способность критически мыслить, отделяя плевелы от зерен.

— Так вы, Клавдия Захаровна, в этот дом когда въехали-то? — спросил он громко, лишь бы только заставить ее умолкнуть и отвечать только на вопросы.

— Мы-то? Это в который раз? В этот, после ремонта? — Зотова удивленно подняла брови. — Да в конце сентября. Нас ведь что хотели удумать? В Жулебино отселить! Мол, туда езжайте, тоже в трехкомнатную. Я прям так и обмерла — сорок лет жили, и на тебе в Жулебино езжайте. Я, значит, самому префекту жалобу, грозила до Лужкова дойти: у меня сын, невестка беременная, сама я — ветеран труда, инвалид, больная вся. Как это мы из центра в Жулебино поедем?

— Вы, значит, и прежде жили в этом самом доме, правильно я вас понял? До ремонта?

— Ну да, муж мой — покойник — эту квартиру в исполкоме выбивал. Нам и ремонт этот не нужен был совсем. Тоже мне отремонтировали! Трубы в унитазе ревут, краны текут. А тут, говорят, скоро на воду счетчики придут ставить. Как же это мы с текущими-то кранами расчет будем производить?

— Ваш сын где работает? — спросил Колосов.

— Охранником в магазине. Прежде-то на фирме работал, да там сокращение вышло. Ему ведь сорок уже. А чегой-то он вас интересует?

— А вот он жалобу-то что-то не подписал, — Колосов улыбнулся.

— Забыл, значит. Я ж ему говорила! Значит, забыл. Работает много, устает. Платят там в магазине хорошо. Круглосуточный магазин-то и ночью даже работает. Я вот сына спрашиваю: и кто же у вас ночью-то покупает? А он мне: мама, полный зал народу.

— А в пятницу он работал?

— Нет, он сутки-трое работает. В пятницу у него выходной был и в субботу тоже. В гараже он был. Машину мы купили. А что вы все о сыне-то моем? В тот раз все к внуку цеплялись.

— Это вы насчет какого раза?

— Какого! Да тот, что у нас тут был перед Новым годом. Как въехали после той-то страсти, тихо все было сколько лет. И вот на тебе опять.

Колосов ничего не понял. Старуха явно зарапортовалась.

— Как в сентябре въехали? — спросил он. — Что за случай с вашим внуком приключился?

— Да не с внуком! Он вообще ни при чем, — Клавдия Захаровна так и вскипела. — И что у вас за манера такая, а? Вы меры к нерадивым подчиненным должны принимать по нашему сигналу. А вместо этого вы…

— Да вы не волнуйтесь так, — мягко сказал Колосов. — Что за случай-то был? — За неделю перед Новым годом все было-то. Сразу скажу: сама я ничего не видела. Соседка моя Надежда Иосифовна с четвертого этажа, та видела из окна — вроде ребята какие-то во дворе галдели, потом подрались. Вот про этих, как их… «скин».., ну, как их там, «хедов», что ли, все по телевизору долдонят. Ну, видно, и у нас они завелись. Нерусский там один был, вроде армянчик, вроде ударили его, ну, избили… А на следующее утро, рано — батюшки, милиция к нам на машине приезжает во двор. Слух идет: у «ракушек» возле арки нашей парня мертвого нашли. По голове его вроде чем-то тяжелым ударили. Ограбили. Ну, а потом слух прошел, что не до смерти убили-то… Парень жив, в больнице, только дураком полным стал, бедный, после удара-то.

Ну и все. Мы-то при чем тут? Ищите, вы милиция. А участковый — у нас тут тогда не Бородулин, а другой был, тоже молодой, к нам вдруг явился. Внука моего Игоря спрашивать начал, где был да с кем, вечером, ночью? А он дома был, я так и сказала — дома! Про ребят каких-то все его спрашивал участковый-то, потом повестку внуку из милиции прислали, ходил он туда, допрашивали его и потом еще раз вызывали.

— Внук ваш учится, работает?

— В армию ему скоро. Чего ломаться-то мальчику? Слава богу, мы не бедные, сын у меня сейчас хорошо зарабатывает, второго вон рожать надумали. Я им говорю: куда, в вашем-то возрасте, людей бы постеснялись, малого такого заводить. А невестка мне: не ваше, мама, дело. Небось мое будет, когда на руки мне мальца скинут…

— Клавдия Захаровна, вы этого человека в доме, в подъезде, раньше не встречали? — Колосов положил перед Зотовой фото Бортникова, взятое из его паспорта.

— Нет, а ктой-то такой?

— Мертвец это ваш из 15-й квартиры.

— Ох ты, бедный… — Клавдия Захаровна торопливо полезла в сумку за очками. — Нет вроде… Не видела такого. Не встречала. Да у нас разве дом? У нас же двор проходной. Квартиры сдают, конторы какие-то на первых этажах сделали, маляры-слесаря цельный день на лифте катаются. Молдаване какие-то ремонт подрядились делать. А к Альке из тринадцатой квартиры мужики по ночам табуном ходят.

— Табуном? Ну, уж скажете вы!

— Скажу — что вижу. Живет-то она вроде с этим, с Валеркой с седьмого. Алкаш он, но вроде любовь у них. А и другим тоже не отказывает. Вечерами все и наезжают. Я-то с собакой во дворе гуляю — гляжу, то один катит, а на следующий вечер уже другой. И все на пятый этаж — шасть. Тот на «Волге» приедет, тот на этой иностранной марке. Кто тихо, как мышь — от жены-то блудить законной, а кто напоказ, с музыкой, как вон наш Олежек Алмазов, сынок покойной Елизаветы, каждый раз во двор въезжает.

— А на «Волге» на какой приезжали? На синей, что потом у вас во дворе стояла?

— Да не знаю я. На разных. Это вы лучше у Альки спросите. Кто к ней ходит, что они там ночами делают — книжки ли читают, за жизнь ли калякают. А вам это вообще зачем?

— Дело-то об убийстве расследуется. Тут каждая мелочь, Клавдия Захаровна, помочь может. Вы всех своих соседей знаете? У вас вот женщины проживают одинокие, незамужние. Как они вообще? Может, мужчин имеют знакомых? Может, этот ваш убитый какой-нибудь их приятель?

— Одиноких у нас только две в корпусе. Надежды Иосифовны дочка Алла да эта, с четвертого, Светка, у которой сынок. Муж-то ее вроде бросил. К другой ушел, к девчонке совсем молодой, восемнадцатилетней. А Пашку-то ей кинул — корми, воспитывай. — Клавдия Захаровна вздохнула. — Все вы так, мужики, норовите. У меня свой был такой, все на сторону глядел. Намучилась я с ним. Светка-то молодая еще, найдет себе кого-нибудь или уже нашла. Зарабатывает-то хорошо сейчас, хвалилась тут мне — в этом, как его, в казино! Сменами они работают и в основном по ночам. Она-то на работе, а Пашка дома один. А ведь маленький совсем, шесть лет всего мальчику. Я ей: да как же так, Света, как ребенка такого маленького ночью одного оставлять? А она мне: а что делать, есть-то надо. Пашка привык. А там в казино платят хорошо. Играют там богатые на деньги в карты. Светка-то следит, чтобы кто лишнего не выиграл, не обжулил. Крупа она там какая-то, что ли, мне говорила.

— Крупье?

— Вот-вот. Она считает ловко, быстро. Прежде-то в ящике каком-то научном работала, закрытом. А как муж бросил — уволилась. Там зарплата всего полторы тыщи.