Тень Ирода - Чингиз Абдуллаев

Славин вернулся в свой кабинет расстроенным. Формальнозаместитель директора был прав. Никаких результатов они пока не имеют, а послеконтактов с чеченцами их вполне могли взять на особый контроль. Позвонил ДимаВиноградов и сказал, что Агаев уже вернулся. Подполковник вспомнил провчерашний скеллер, оставшийся у него после разговора с Рогожиным, и, достав егоиз кармана, немного подумав, включил прибор и лишь затем позвал своихсотрудников.

Первой вошла Светлова. На ней были привычные темные брюки итемная водолазка. Следом вошли Агаев и Виноградов.

— Поговорили с высоким начальством? — веселоуточнил Дима, усаживаясь за стол.

— Да, по душам. Разговор получился сердечный иоткровенный, — усмехнулся подполковник.

— Что случилось? — спросила Светлова.

— Я ему рассказал обо всем, кроме событий последнейночи. Не беспокойтесь, нас не услышат, я включил скеллер. Он обобщил моюпространную речь и заметил, что ничего конкретного пока нет. А встречаться счеченцами было не нужно. Поэтому мы и привлекли внимание особой инспекции. Так,во всяком случае, получается, по его словам.

— Почему ничего конкретного? — обиделсяАгаев. — Мы теперь точно знаем, что эти взрывы устроили не чеченцы. Что кним имеет отношение группа рецидивиста Лысого. Разве этого мало?

— А факты? Записки в «дипломате» — это еще нефакты, — возразил Славин. — Он прав. Нам нужны конкретные факты,доказательства. Вот если Орловский сегодня найдет нам Исаева, тогда у нас будетконкретный свидетель.

— А деньги, которые они вывезли из банка? —спросил покрасневший и раздосадованный Виноградов.

— Могло быть совпадение, — упрямо возразилподполковник. — Это не конкретные факты. Нужны свидетели, нужныдоказательства. Генерал прав, а нам здесь крыть нечем.

Все молчали.

— Агаев, что-нибудь есть по факту смерти этогочеченца? — спросил Славин. — Какие-нибудь подробности?

— Есть, конечно. Группа захвата МВД получила анонимныйтелефонный звонок о том, где скрывается Хаджи Абдулла. Туда выехало околопятнадцати человек спецназа. Дом был окружен, и начались переговоры. Внутрибыло четверо. Они решили сдаться и уже готовились выходить из дома, когданачались выстрелы. Кто-то открыл стрельбу. В ответ чеченцы тоже началистрелять. Потом нашли труп Хаджи Абдуллы и двоих его людей. Третий был тяжелоранен, сейчас он в госпитале МВД.

— Нужно было к нему поехать, — заметил Славин.

— Поехал, Владимир Сергеевич, но меня не пустили. Дажеудостоверение показал, не пустили. Он в реанимации, сейчас идет операция.

— А откуда все эти сведения?

— С ребятами поговорил, которые принимали участие взадержании. Они и сами не знают, почему вдруг стрельба началась. А когда всекончилось, у них тоже двое раненых было.

— И здесь тоже не все ладно, — покачал головойподполковник. — Опять никаких концов не найдешь. Есть убитые, а ктострелял, почему, в кого — непонятно. Неужели они не видели, кто первым началстрельбу? Хотя бы из-за чего началась? Если чеченцы хотели сдаться, то почемуомоновцы вдруг начали стрелять?

— Не знаю, Владимир Сергеевич, — виновато развелруками Агаев, — мне самому все это не ясно. Хаджи Абдулла не такойчеловек, чтобы сдаваться. Может, просто решил начать переговоры и времяпотянуть. С другой стороны, шансов уйти у них не было. Дом был окружен со всехсторон и простреливался. Ни единого шанса.

— Кто звонил, хотя бы установили?