Адвокат и его женщины - Наталья Солнцева

– Ты обозналась.

– Нет, милый! Это был он… Рост, светлые волосы до плеч… Меня такая жуть пробрала, не передать словами! Я ему не открыла… Он еще позвонил разок, и все.

– Что значит, «все»?

– Ну… постоял, наверное, под дверью, подождал и ушел… Не знаю, сколько времени я сидела в прихожей на полу ни жива ни мертва… Звонила тебе, ты трубку не брал. Потом хотела полицию вызвать… выглянула в глазок, а его нет.

– Может, его и не было? Тебе почудилось.

– А вдруг он решил убить меня… как Самарина? – всхлипнула Яна. – Вдруг, он вернется? Или подкараулит меня на улице?.. Сегодня я полдня просидела дома, боялась нос из квартиры высунуть. Насилу заставила себя выйти.

– Ты благополучно добралась на работу?

– Да. Но в офисе мне тоже страшно!.. Сижу как на иголках!.. Заперлась изнутри, и дрожу. А дел – непочатый край. Я умом тронусь…

– Ты же говорила, что в Самарина стреляла его бывшая, а пистолет утопила в речке.

– Я уже ничего не понимаю и всего боюсь!

– У тебя истерика, – недовольно заметил абонент. – Возьми себя в руки. Нельзя так распускаться. Выпей чего-нибудь… Валерьянка есть?

– А если он меня убьет? Тебе все равно, да?

– Что за ерунду ты говоришь?

– Он не придет сюда, в офис? – дрожащим голосом выдавила Яна. – Как мне быть, милый? Я умираю от страха!..

* * *

Сергей Акимович с женой ужинали сырниками и чаем.

– Вкусно, – похвалил он ее стряпню. – Мое любимое блюдо. Так, как ты, Зиночка, сырники никто не приготовит.

– Звонила Верочка, – сообщила она, подкладывая мужу добавки. – Жаль мне ее безмерно. Артем в отпуск укатил, а она одна с больным ребенком мыкается.

– Сама виновата! – рассердился Колесников. – Нагуляла мальчонку от какого-то урода тайком, тишком, даже мы ничего не знали. Поняли, что случилось, когда живот увидели. Надо Нечаеву в ноги кланяться за то, что взял нашу дочь с таким… довеском. Прости, господи!

– Ну, ты тоже немало для него сделал. А насчет внука… Трудно мне с этим смириться, а надо. И ты смирись, Сережа. Чего уж теперь после драки кулаками-то махать?

– Допустим, я смирюсь… А толку? Не клеится у Веры с мужем, чует мое сердце. Отдалились они друг от друга, охладели. Ромка между ними клин вбил! Я Артема понимаю… Тяжко ему на чужие страдания глядеть с утра до вечера, с вечера до утра. Мужик, если ему дома невмоготу, начинает отдушину на стороне искать. Вот что за жизнь у них с Верой? Больницы, санатории, врачи, лекарства… разговоры об одном и том же. И дальше ведь лучше не будет! Рома не поправится, он вырастет неполноценным человеком, который не сможет работать и постоянно будет нуждаться в лечении и уходе. Это обуза! Боюсь, Артем устал от семейных проблем.

– Бог с тобой! – замахала на него руками Зинаида Витальевна. – Ты думаешь, он Верочке изменяет?

– Какая она Верочка? Взрослая баба! Но как ни черта не понимала, так и не понимает! Гробит и себя, и замужество свое… и нас с тобой, Зина! Что ждет в старости тебя и меня? Внук-инвалид и измотанная, выпотрошенная дочь? Не такого будущего я желал… не для того пахал, не покладая рук…

Жена схватилась за сердце, побелела. Колесников кинулся за лекарством, подал ей воду.

– Все, Зина, все… успокойся. Вера сама свою судьбу выбрала, нас не слушала. Пусть сама и разгребает. Деньжат я ей подброшу, так и быть, а в остальном… на меня нечего рассчитывать. Я ей не нянька.

– Ты думаешь, Артем ее бросит?

– Все к тому идет. У меня плохие предчувствия, мать. Не хотел тебя расстраивать да проговорился.

– Это из-за меня она такая выросла, – заплакала Зинаида Витальевна. – Я избаловала ее, уму-разуму не научила.

– Уму научиться нельзя. Он или есть, или его нет. Вроде бы дочка у нас не глупая… книжки читала, в консерваторию мы ее водили, в художественную школу. Видать, красота и ум не гарантируют счастья. Это надо было так вляпаться?! Что она нашла в том проходимце?

– Сердцу не прикажешь, Сережа…

– Артем приедет, я с ним серьезно поговорю.

– Может, не надо? – испугалась жена. – Ты себя побереги! Они молодые, сами разберутся. Лучше не вмешиваться.

Колесников встал из-за стола, подошел к окну и открыл створку. С улицы в кухню хлынул прохладный воздух. Внизу простирался горящий огнями вечерний город. Раньше этот вид радовал Сергея Акимовича, но теперь огни раздражали его.

– А не переехать ли нам на дачу, Зина? Пожить пару недель на природе, в тишине…

Она смотрела на мужа, понимая, что на дачу они не поедут, а будут продолжать жить в Москве, втихаря друг от друга звонить дочери, а потом ворочаться по ночам без сна.

Колесников был еще хорош собой, подтянут, седина его не портила. Правда, суставы подвели. Он прихрамывал, но при этом умудрялся поддерживать форму и по-прежнему одевался щеголем. Жена была влюблена в него, несмотря на прожитые в браке непростые годы. Если бы Вера не нанесла родителям удар в спину, их семью можно было бы назвать счастливой. Почти все мечты сбылись, почти всё удалось воплотить в жизнь.

Увы! Идеальных семей не бывает…

Глава 24

Турция, отель «Юсуф»

– Живой покойник, – задумчиво молвил Ренат. – Прямо пьеса Льва Толстого!..

– Пьеса называется «Живой труп», – поправил его адвокат.

– Фокус в том, что трупа как раз никто и не видел. Кроме Самарина. Ты поверил ему на слово?

– Я тоже полагал, что мой клиент лжет… или страдает галлюцинациями. Но когда Сказочник явился ко мне… Может, это особый вид гипноза? Или какой-то хитрый способ воздействия? Но в чем смысл этой фигни?

Мужчины беседовали уже больше часа. За окнами шумело море, горячий воздух лился с лоджии в комнату, где они сидели.

– У тебя есть объяснение? – злился Нечаев. – Ты же детектив, черт возьми! Никогда не сталкивался с подобной хреновиной?

– Я не детектив…

– Да помню я, помню. Ты типа «информационный» агент. Собираешь данные, анализируешь, обрабатываешь на компе…

Ренат не возражал и не подтверждал его догадки. Пусть думает что хочет.

– И что на выходе? – развивал свою мысль адвокат. – Какой продукт?

– Придет время, узнаешь.

– А вдруг я не дождусь? У меня шарики за ролики заходят… Боюсь окончательно свихнуться и наворотить такого, что потом не отмоюсь. Страшно мне! Уразумел? Пока Жанна со скалы не упала, я терпел. А нынче невмоготу! Мозги плавятся! Меня завтрашний день пугает… Я прокручиваю в башке разные варианты, и все никуда не годятся! Даже во сне разговариваю со Сказочником… Он навязывает мне свою волю!.. В какой-то момент я не выдержу и… толкну Жанну под колеса или задушу…