Маршем по снегу - Владислав Прокопенко

— Ты мне скажи, чего ты вдруг сорвался? — сменил тон Пак. — Мне стыдно за тебя. Ты должен был радоваться. Не мешало бы извиниться перед такой красивой женщиной… У неё сердце доброе, и, похоже, ей здорово досталось в этой жизни. Ты уж меня извини, но ведь ты сам сегодня с утра был в храме Живоначальной Троицы, рассказывал, что у православных Прощёное воскресенье. Так тебе надо было просить прощения у неё, а ты… — Пак замолчал и с сожалением махнул рукой. Лицо его сморщилось, а глаза были печальны.

Нахмурившись, Королёв сосредоточенно продолжал делать массаж готовившемуся к выступлению очередному члену команды. Слов Пака Королёв, похоже, не слышал, весь был в себе.

— Учитель! — вдруг встал Артём. — Мне надо побыть одному. Пойду в гостиницу, — добавил он и быстрым шагом бросился к выходу.

Пак хотел что-то сказать, но, увидев на лице Королёва гримасу отчаяния и безысходности, промолчал.

В голове была пустота, Артёмом завладела полная апатия. Проходящие мимо него корейцы казались пришельцами из другого мира. Холода он не чувствовал, верхнюю одежду оставил в раздевалке. До «Корё» дошёл практически на автомате. В номере, не раздеваясь, бухнулся в кровать. В голове щёлкнуло: время принимать антидепрессанты. Полковник потянулся за коробкой, достал её и хотел уже взять таблетку. Однако чувство брошенности и одиночества охватило Артёма, и он со злостью швырнул коробок в стену. Таблетки как горох рассыпались по полу…

Все неприятности последних месяцев сплелись в один тугой чёрного цвета узел. Разрыв с женой ещё можно было бы как-то пережить, но предательство двух близких ему людей из той, полной надежд и счастья жизни, доконали Артёма.

— А может, и правда, прошлое не возвращается и надо жить сегодняшним днём и думать о будущем? — успокаивал себя Королёв. Но перед ним вновь и вновь всплывало застывшее в удивлении лицо Ли Хва Ми с медленно катящимися по щеке слезами. — А может, всё проще. Для Ли наши отношения были просто увлечением? Теперь она замужняя женщина, да и муж под боком. Вон как нарядилась, — неожиданно для себя Артём почувствовал безудержную ревность к этому чванливому генерал-полковнику. — Чем он лучше меня? — стал сравнивать Королёв себя с Кан Мин Хёком. — Что он ей дал? Счастье? Достаток? Так он просто воспользовался положением отца Ли Хва Ми… А как же мог обманывать меня Ли Дон Гон? — стала биться новая мысль в голове. — Наверняка знал и скрывал. Побратим называется. Дерьмо, а не друг… — сквозь зубы простонал Королёв и сжал ладонями виски. — Бред какой-то, — через мгновение пробормотал Артём. — Не верю, просто не верю в то, что Ли Дон Гон меня предал…

***

(Американская база Кэмп-Кортни, Окинава, 22:40)

Широкое окно кабинета так и оставалось открытым, хотя мягкие сумерки, какие могут быть только на островах Рюккю, уже давно сделали невидимым бирюзовый горизонт залива Кинбу, воды которого омывают остров Окинава.

Майкл Оспин тяжело вздохнул и посмотрел на часы.

— Не волнуйся, сейчас будем собираться, машина стоит у ворот. Вечером дороги свободные, до Кадены домчимся за час, — лукаво посмотрев на Оспина, отреагировал хозяин виллы командир 3-х морских экспедиционных сил ВС США генерал-лейтенант Роберт Стайн.

— Да я не волнуюсь, дружище. Просто не хочется из этой сказки возвращаться в бетонные джунгли Токио. Там промозгло и везде слякоть, — поёжившись, повёл плечами генерал-лейтенант Майкл Оспин. — Не сравнить столицу с чудными местами на этих островах… — мечтательно прикрыв глаза, продолжил он. — Забыл спросить. Как вода в заливе? Тёплая?

— Не то слово. Меньше двадцати градусов вообще не бывает. Летом так войти в неё невозможно: горячая, как кофе из турки. Какая она сейчас, точно не знаю, но где-то около двадцати одного градуса.

— Ещё раз спасибо, Роберт, за гостеприимство, пора в путь-дорогу. Два генерал-лейтенанта, которых связывала не только длительная дружба, но и совместное участие в боевых действиях в Ираке, встали и направились к выходу.

— Майкл! А прокачусь-ка я с тобой. Спать всё равно пока не лягу, разбередил ты меня своими воспоминаниями. Ты пока одевайся, а я жену предупрежу, — с этими словами Роберт Стайн поспешил на второй этаж виллы.

На площадке перед домом выстроился небольшой кортеж. Важным гостем в этих местах был командующий американскими войсками в Японии генерал-лейтенант Майкл Оспин, а посему и свита была соответствующая.

Машины медленно тронулись, вытягиваясь в колонну. Впереди шёл автомобиль военной полиции, а замыкал кортеж большой джип с охраной. Как оказалось, меры предосторожности были приняты не зря. На выезде из базы Кэмп-Кортни под колёса головной автомашины неожиданно бросился с транспарантом средних лет японец, что-то громко крича. На обочине стояли человек десять мужчин и женщин. Засверкала вспышка фотоаппарата неизвестно откуда-то взявшегося репортёра.

Из машины военной полиции выскочил одетый в гражданское сержант военной полиции и волоком оттащил кричащего мужчину с проезжей части дороги. Кортеж, воспользовавшись моментом, двинулся дальше и стал набирать скорость.

— Что это было? — задёрнув белоснежную занавеску на окне авто, слегка озадаченным голосом спросил Оспин.

— Местные активисты. С февраля прошлого года устраивают то пикеты, то демонстрации перед воротами базы.

— А… После инцидента с изнасилованием 14-летней девочки? Так вроде всё согласовали на самом высоком уровне…

— Как оказалось, не всё так просто. Вынюхивают, узнают, когда приезжает на базу высокопоставленный военный или гражданский чиновник, собирают активистов и караулят. Месяц назад был здесь наш посол, так они организовали круглосуточное дежурство, пригнали машины с громкоговорящей связью. Был ад какой-то.

Роберт Стайн нахмурил тонкие брови и замолчал, нервно нажимая на кнопку подъёмника заднего стекла: вверх-вниз, вверх-вниз. Задумался и Майкл Оспин.

— Слушай, Роберт! Не даёт мне покоя вся эта возня вокруг Корейского полуострова, странная она какая-то, — вдруг сказал Оспин, продолжив ранее прерванный разговор. — Приходят какие-то отдельные, половинчатые указания. Эта вот проверка готовности твоего специального подразделения. Ну не сможет группа даже самых крутых парней самостоятельно провести секретную операцию по захвату и вывозу ядерных боеприпасов из Северной Кореи! Бред! Идёт игра, но понять её смысл никак не могу. А ты что думаешь? — повернувшись к Стайну, спросил Майкл Оспин.

— Ты знаешь, напоминает мне эта катавасия вокруг полуострова чем-то ситуацию с Ираком. Чистоплюи из Белого дома думают, что если не будет Руководителя, то страна развалится и мы войдём в Пхеньян с малыми силами, не расчехляя оружия. Но так не бывает. Вместо него будет другой, режим останется прежним, нам прикажут применить силу в полном объёме. Северная Корея — не Ирак! Там была пустыня, а на полуострове горы. Да и за спиной у северян маячит Китай, — выдохнув последнюю фразу, Стайн окончательно закрыл окно и задёрнул занавеску.

Кортеж выехал на скоростную дорогу, повернул на юг и помчался к авиабазе Кадена, где командующего ВС США в Японии Майкла Оспина уже ждал транспортный самолёт.