История разбитых сердец - Estrella Rose

— Тебе не стоит извиняться, Бенджамин, — слегка улыбается Терренс. — Ты хотел как лучше, а я… А я просто был психом… Психом, который отказывался признавать правду.

— Мне правда жаль.

— Но поверь, сейчас все иначе. Я многое осознал и переосмыслил и понимаю, что был совсем не прав.

— Ну знаешь, Терренс, если честно, ты и правда был психом. — Бенджамин бросает легкую улыбку. — Да и вообще, ты всегда был просто безбашенным.

— Ты прав, — тихо хихикает Терренс. — Уж в чем люди абсолютно правы, так это в том, что я совсем не умею контролировать себя и легко могу психануть. И то, что иногда я могу позволить себе лишнее.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

— Но я буду делать все, чтобы этого больше не повторилось. Потому что понимаю, что могу потерять едва ли не все, если не научусь держать себя в руках.

— И может, ты и псих, но я реально соскучился по тебе и нашим шуткам. Так что… Мы можем остаться такими же веселыми друзьями и постараться не вспоминать про это недоразумение?

— О да, мы реально сумасшедшие друзья, — тихонько хихикает Терренс. — И черт… Я и сам успел соскучиться по твоим дебильным шуточкам! И рассказам о твоих любовных похождениях.

— Да и мне снова хочется поржать над тобой из-за того, что ты считаешь себя неотразимым, — по-доброму усмехается Бенджамин. — Давно я не слышал подобных вещей…

— О, черт, Паркер…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс и Бенджамин скромно смеются и качают головой. Но потом Паркер протягивает МакКлайфу руку со словами:

— Ну так что, наша дальнейшая крепкая мужская дружба возможна?

— Конечно! — с легкой улыбкой восклицает Терренс. — Я прощаю тебя, а ты прости меня.

— Заметно, мужик!

Бенджамин и Терренс подтверждают свое перемирие с помощью рукопожатия, а потом, встав с дивана, со скромными смешками заключают друг друга в крепкие дружеские объятия и обмениваются легким хлопком по спине. А через несколько секунд парни отстраняются и присаживаются обратно.

— Что ж, похоже, жизнь начинает налаживаться! — с широкой улыбкой бодро отмечает Терренс.

— По тебе видно, — по-доброму усмехается Бенджамин. — Я уже заметил, что ты в очень хорошем настроении… Давно я не видел тебя таким радостным.

— Просто почувствовал реальное облегчение впервые за долгое время.

— М-м-м… Полагаю, это ты так сильно обрадовался нашему примирению.

— Это лишь дополнение к тому, что произошло, — загадочно улыбается Терренс.

— Ладно, МакКлайф, ну-ка давай колись, что у тебя произошло, — уверенно говорит Бенджамин. — Говори сейчас же, если не хочешь, чтобы я сел тебе на шею и начал доставать до тех пор, пока ты во всем не признаешься.

— А со мной, дорогой мой друг, произошло самое настоящее чудо.

— Да ладно? Неужели тебя опять провозгласили самым сексуальным мужчиной на планете?

— Взять второй титул у меня пока только в планах. Но со мной произошло кое-что получше.

— Я весь во внимании.

Терренс выдерживает небольшую паузу и улыбается гораздо шире, громко и радостно сообщив:

— Мы с Ракель снова вместе!

— Да ладно! — радостно вопит Бенджамин.

— Я не шучу! Она вернулась ко мне!

— Твою мать, чувак, неужели ты реально помирился с Ракель?

— Да, Паркер, помирился! — бодро восклицает Терренс и слегка трясет Бенджамина за плечи. — Чувак, мы снова вместе! Ты представляешь? Моя любимая девушка снова со мной!

— Так это что получается, никакого расставания не будет?

— Расставание отменяется! Ракель не будет бросать меня и сегодня дала мне еще один шанс.

— А-а-а-а, черт, мужик! — громко вопит Бенджамин. — Я так рад за тебя!

— Это чудо, приятель! Самое настоящее чудо!

— Я знал, что все так и будет! — Бенджамин резко соскакивает с дивана и заключает Терренса в крепкие дружеские объятия, слегка похлопав его по спине. Но через пару секунд мужчина отстраняется от своего друга и присаживается туда, где сидел ранее. — Поздравляю тебя, друг! Как здорово, что вы решили дать друг другу еще один шанс.

— Спасибо, Бен! — с легкой улыбкой благодарит Терренс.

— Ну вот! — хлопает в ладони Бенджамин. — А ты говорил, что нет никакой надежды!

— Честно говоря, я правда не думал, что такое чудо вообще возможно. Мне казалось, что нам оставалось лишь расстаться. Но оказалось, нет ничего невозможного. У нас был шанс спасти отношения. И мы им воспользовались!

— Как видишь, все возможно, если очень захотеть. Вон какой довольный теперь ходишь! А всего-то надо было поговорить со своей девушкой, заявить о желании спасти ваши отношения, сказать «прости» и пообещать все исправить.

— Буду считать это подарком на свой прошедший день рождения, — бодро отвечает Терренс. — Да, он был две недели назад, и я как-то подзабыл об этом, но тем не менее.

— Да уж! Никакой подарок не сравнится с таким чудом, которое произошло!

— Абсолютно согласен! И ты даже представить себе не можешь, как я сейчас счастлив.

— Не упусти тот шанс, который дала тебе Ракель! Ты не имеешь право разочаровать ее во второй раз. Помни, третьего шанса у тебя уже не будет.

— Будь уверен, я хорошо понял все свои ошибки и постараюсь больше не допускать их.

— Хотелось бы верить.

— К тому же… — Терренс загадочно улыбается. — Я еще больше убедился в своем природном очаровании и умении раскусить любого человека. Вот стоило мне воспользоваться всем, что у меня есть, как Ракель тут же сломалась и призналась в своих настоящих чувствах. Это значит, что она все-таки любит меня, а я по-прежнему обладаю великолепным обаянием и могу заставить любого говорить правду.

— А-а-а-а, черт! — радостно вопит Бенджамин. — Я наконец-то начинаю узнавать своего старого друга Терренса МакКлайфа! Человека, которого я знаю с самого детства. Он возвращается! Во-озвра-ащается-я!

— Эй, я все тот же самый Терренс! — с доброй усмешкой качает головой Терренс. — Он никуда не делся! Просто нынешний Терренс стал еще счастливее и понял, что по своей глупости едва не потерял самое дорогое, что у него есть.

— Нет, приятель, тот Терренс, которого я знал некоторое время назад, был совсем другим. Но после того как Ракель совершила чудо, то ты вернулся к нам. Вернулся! Вернулся!

С этими словами Бенджамин хлопает Терренса по плечам и слегка трясет его, пока тот скромно усмехается и ничего не